В прошлом году фильм Одри Диван «Событие», основанный на книге Анни Эрно, был удостоен главной награды Венецианского кинофестиваля — «Золотого льва». Повествование об нелегальном аборте во Франции 1960-х годов, написанное Эрно спустя почти четыре десятилетия, кажется вневременным – для многих женщин по всему миру, не имеющих доступа к репродуктивным правам, это остается актуальной проблемой. Медицинские аборты, проводимые в безопасных условиях, сегодня запрещены в ряде государств, либо полностью, либо с ограниченными исключениями, например, при угрозе жизни и здоровью женщины. К таким странам относятся некоторые штаты Америки, Польша, ОАЭ, Марокко, Монако, Индонезия.
В России прерывание беременности разрешено законом, однако консервативные настроения не ослабляют дискуссии вокруг этой темы. В мае текущего года патриарх Кирилл, предстоятель Русской православной церкви, доступностью аборта, включением процедуры в ОМС, а значит — «позиционированием аборта как бесплатной медицинской услуги» и, как следствие, «большой моральной проблемой». За запрет абортов выступают пролайф-организации (или anti-choice).
Вместе рассмотрим вопрос о возможности введения запрета на аборты на федеральном уровне в России, какие последствия это может повлечь и как правильно обсуждать эту тему.
Оксана Пушкина
журналист, общественный деятель
Я не поддерживаю аборты, однако категорически выступаю против их криминализации. В 2006 году чехословацкие исследователи провели работу под названием «Рожденные нежеланными. 35 лет спустя», в рамках которой изучалось развитие и психическое здоровье 220 детей, которым было дважды отказано в прерывании беременности у их матерей. Полученные данные свидетельствуют о том, что рождение в результате нежелательной беременности связано с повышенной вероятностью негативного психосоциального развития и ухудшения психического здоровья в зрелом возрасте. Таким образом, любые предложения о запрете или ужесточении доступа к абортам не только неэффективны, но и потенциально вредны.
В Российской Федерации наблюдается закономерное снижение числа абортов. Совместные усилия врачей, общественных и религиозных организаций, а также освещение этой темы в СМИ, представляют собой значительный вклад в будущее страны. В настоящее время функционирует более 1400 кабинетов и центров, предоставляющих правовую, психологическую и медико-социальную поддержку женщинам, находящимся в положении. В 2019 году более 270 тысяч женщин обратились за помощью в эти центры, и 45 тысяч из них (16,7%) отказались от проведения аборта. За последние пять лет количество абортов уменьшилось еще сильнее — на 29,9%, что обусловлено, главным образом, повышением информированности о планировании семьи и методах контрацепции. Среди девочек до 14 лет включительно этот показатель снизился на 17,4%, а среди девочек в возрасте от 15 до 17 лет — на 43,4%. Просвещение в вопросах сексуального здоровья, профилактические мероприятия, экономическое благополучие и вера в светлое будущее своей страны – ключевые элементы демографической безопасности.
Решение о рождении ребенка должно принадлежать исключительно женщине. Она принимает решение о сохранении беременности, когда уверена в своей способности обеспечить ребенку достойное будущее, включая образование и возможности для развития. Поэтому первостепенной задачей является предоставление женщине финансовой самостоятельности, даже если отец ребенка не будет принимать участие в его содержании. В России около трети семей являются неполными, а общий объем задолженностей по алиментам ежегодно превышает 150 миллиардов рублей. В подобной ситуации запрет на искусственные прерывания беременности является несправедливым по отношению к женщинам.
Лана Узарашвили
феминистская исследовательница, соосновательница просветительского проекта Fem Talks
Я полагаю, что в нашей стране аборты получили широкое распространение. Это обусловлено рядом исторических, культурных и политических факторов. В России легализация абортов произошла достаточно рано – в 1924 году, после чего последовал запрет в 1936-м и повторная декриминализация в 1955 году. Этот период также характеризуется ранним сроком по сравнению с другими государствами. В Советском Союзе аборты фактически выполняли функцию контрацепции: из-за недостатка информации о сексуальном здоровье и ограниченного доступа к средствам защиты женщины часто прибегали к абортам, воспринимая их как рутинную процедуру. За всю жизнь женщина могла перенести около двадцати абортов. С медицинской точки зрения это не является позитивным явлением, однако сложившаяся ситуация требует взвешенного подхода, и запреты не способны решить проблему.
Несмотря на современный уровень развития, контрацепция по-прежнему остается недоступной для многих пар. Низкий уровень сексуального образования, которое активно критикуется консерваторами, также является серьезной проблемой, ведь оно должно начинаться в школе, чтобы молодые люди, достигающие возраста согласия, имели представление о работе своего организма, умели устанавливать личные границы и понимали свою сексуальность. Это приводит к большому числу нежелательных беременностей и абортов.
Netflix и Disney приостанавливают производство контента в штатах, законодательно ограничивающих доступ к абортам. Косметические компании распространяют совместные обращения. Gucci представляет платье с . Действительно ли действия крупных компаний способны изменить ситуацию, или же это обусловлено исключительно стремлением к коммерческой выгоде и попытками улучшить имидж?
Я часто задаюсь вопросом: не было ли бы лучше, если бы они воздержались от комментариев? Мне представляется, что при выборе между этими крайностями всегда полезно привлекать внимание к проблеме, демонстрируя позицию крупного бизнеса. Политики должны видеть эту позицию, которая, в свою очередь, основана на мнении аудитории, ведь именно ее необходимо поддерживать. Пока мы живем в условиях капитализма, необходимо использовать его методы для достижения желаемых результатов, и это не является чем-то предосудительным. Гораздо хуже, если бы Netflix заявил, что только государство имеет право решать вопросы деторождения. Или вообще воздержался бы, принимая во внимание, какие суровые законы принимаются в некоторых штатах.
Необходимо также учитывать, что политический контекст США и Западной Европы определяется наличием демократических политических систем. Это подразумевает функционирование независимых судов, проведение политических выборов, существование гражданского общества, работу независимых СМИ и другие факторы. Таким образом, мнение населения играет значительную роль в процессе принятия политических решений. К примеру, немногие знают, но ограничение абортов стало одним из ключевых вопросов для Республиканской партии лишь относительно недавно, примерно в конце 1970-х годов. До этого даже Рональд Рейган либеральный закон об абортах, поскольку таково было общественное мнение, была крупная волна феминистского активизма, отстаивающая право на аборт. Затем, конечно, произошел откат — с моей точки зрения, именно потому, что консерваторы поняли, что эта тема легко политизируется и вызывает общественный резонанс. Поскольку США — страна довольно религиозная, получается, большая часть населения может поддержать республиканского лидера, который высказывается с пролайф-позиций и запускает пропагандистскую волну со священниками по телевизору и т. д. Соответственно, большие компании, в частности в сфере развлечений и моды, могут распространять прочойс-повестку и таким образом демонстрировать, что они (и их аудитория) не согласны с консервативными инициативами. Это поле борьбы.
Запрет абортов часто связывают с такими явлениями, как абортный туризм и проведение нелегальных абортов. Какие еще последствия могут возникнуть в результате запрета абортов?
Ограничение доступа к абортам непропорционально сильно затрагивает социально незащищенные слои населения: работниц, женщин небелого происхождения, мигрантов, людей с ограниченными возможностями, пострадавших от домашнего насилия и других. Способны ли женщины с низким уровнем дохода, например, 15 тысяч рублей, или с проблемами с документами, выезжать за границу для прерывания беременности? Вряд ли. Именно эти женщины часто оказываются в зоне риска сексуального насилия, поскольку трудятся в неблагоприятных условиях и не имеют возможности защитить свои права законным путем. Запрет абортов усиливает экономическое и социальное неравенство. Впечатляющий фильм Сергея Дворцевого «Айка» затрагивает эту важную проблему. В России, как известно, бедность чаще встречается среди женщин.
Запрет на проведение абортов приводит к тому, что значительная доля населения оказывается в криминальной ситуации. В Алабаме в 2019 году был , после того, как беременная женщина с другим цветом кожи потеряла ребенка из-за выстрела, сделанного ее партнером во время конфликта, суд обвинил ее в том, что она не предприняла попыток остановить ссору и спасти жизнь ребенку. Легко представить, какие трудности ждут ее в дальнейшем – это может быть посттравматическое стрессовое расстройство, финансовые и социальные проблемы, связанные с тюремным заключением, и отсутствие возможностей для профессионального развития.
Дети, рожденные в результате нежеланной, но вынужденной беременности, могут не получить счастливого детства и полноценного взросления. Если женщина не готова к материнству или не имеет возможности обеспечить ребенку необходимые условия, он может столкнуться с лишениями. Кроме того, не всегда найдутся люди, готовые оказать помощь в воспитании.
В чем заключаются недостатки движения за жизнь? Какой дискуссии, альтернативной существующей, необходимо и должно произойти в обществе, чтобы аборт перестал быть инструментом давления и источником стыда и чувства вины для женщин?
Пролайф-идеология основывается на ошибочных представлениях. В частности, сторонники этой идеологии полагают, что женщина по своей природе и сущности предназначена для рождения детей. Однако матка – это лишь мышечный орган, способный выполнять репродуктивную функцию или нет. К примеру, мне 27 лет, и моя матка пока не выполняла эту функцию, и что из этого? Я могу ее даже удалить, и это никак не повлияет на мою сущность.
В консервативном мировоззрении сторонников защиты жизни (пролайферов) тело женщины рассматривается лишь как средство, в котором зарождается новая жизнь, которая затем переходит под контроль государства, определяющего дальнейшую судьбу этого человека. В этом представлении женщина выполняет лишь временную роль.
Беременность, роды и забота о ребенке, безусловно, являются формой репродуктивного труда. Именно этот факт необходимо учитывать, чтобы понять, почему аборт должен быть законным. Женщина осуществляет этот труд, подобно тому, как она выполняет и другие виды деятельности – домашнюю работу, оплачиваемую работу, ведение бизнеса и т.д. Один человек переносит ящики, а другой вынашивает и заботится о ребенке. Женщины должны иметь возможность решать, выполнять ли им этот труд или нет.
Алена Попова
общественная деятельница, юрист, соавтор закона о домашнем насилии, сооснователь сети взаимопомощи женщин #ТыНеОдна
Я, как и многие мои коллеги, убеждена, что сторонники фундаментальных убеждений будут стремиться к запрету абортов и/или существенному ограничению прав женщин на репродуктивный выбор. Об этом мы еще . Если среди депутатов Государственной Думы не окажется тех, кто открыто поддерживает репродуктивные права, борьба с консервативными тенденциями станет значительно сложнее.
В современной России проблема абортов требует переосмысления. Вместо споров о запрете или исключении из системы обязательного медицинского страхования, необходимо обсуждать тот факт, что каждый пятый ребенок в стране растет в условиях бедности. Где ощутимые результаты действий тех, кто постоянно заявляет о важности детей и демографической ситуации? Где результаты программ, направленных на снижение уровня бедности, когда семьи все чаще оказываются в сложной финансовой ситуации? Текущая дискуссия выглядит следующим образом:
Фундаменталисты — женщинам: «Рожайте больше! Немедленно! Нам необходимы люди, демографическая ситуация важна для могущественной страны, воодушевляюще!»
Женщины — фундаменталистам: «Кто придет на помощь в воспитании и взрослении детей, если наша страна занимает первое место по числу разводов среди государств-членов ООН, при этом долги по алиментным платежам превышают 150 миллиардов рублей, а женщины получают на 30% меньше, чем мужчины? Где можно найти ясли? Где вообще существуют условия, которые помогают не оказаться в бедственном положении, вырастить и воспитать детей?»
Фундаменталисты — женщинам: «С Божьей помощью всё получится! Если родились дети, то и поддержка будет!»
Примерно такова наша социальная политика, ориентированная на увеличение рождаемости. Однако, с учетом надвигающегося и продолжающегося масштабного кризиса, кто будет оказывать поддержку матерям? Или, возможно, матерям снова скажут: «Если вы не в состоянии обеспечить, зачем вы родили столько детей»?
К этому добавляется непрекращающееся принижение женщин и оказание давления на них, если они не могут или не желают иметь детей.
Ограничение или полный запрет абортов, напротив, приведет к увеличению числа незаконных прерываний беременности и, как следствие, к росту смертности среди женщин. Что же тогда предложат радикальные консерваторы? Поощрять рождение детей в тринадцать лет?
В последнее время появилась информация о дефиците лекарственных средств, необходимых для проведения медикаментозного прерывания беременности на ранних сроках в России. Медикаментозный аборт может стать недоступным. Какие теоретические последствия это может иметь?
Помимо нехватки, мы также помним многочисленные попытки запретить контрацептивы. Все это, очевидно, приведет к . Репродуктивные права являются правами человека. Согласно статьям Конституции, женщина и мужчина обладают равными правами, даже несмотря на ее изменения. Однако на практике государство постоянно пытается различными способами ущемлять права женщин. Как я уже отмечала, для снижения числа абортов необходимо улучшать уровень жизни населения, в частности, повышать благосостояние детей. Любые ограничения, как показывает история России, лишь приводят к увеличению смертности среди женщин, росту числа криминальных абортов или абортов, проводимых с использованием народных средств и методов.
Кажется, что здоровье женщины не является приоритетом для нашей системы: основной задачей считается рождение ребенка. И жизнь детей также не имеет должного значения, поскольку до сих пор для лечения детей с серьезными или редкими заболеваниями страна собирает средства посредством смс-рассылок. Это происходит в стране, занимающей одно из ведущих мест по увеличению числа долларовых миллиардеров.
В России аборт разрешен законом, однако предстоит еще много работы над обсуждением этой темы в общественном и политическом дискурсе. Какие вопросы и как необходимо продолжать освещать?
Необходимо подчеркивать, что государство не должно постоянно вмешиваться в личную жизнь женщин.
Необходимо обсуждать условия жизни существующих детей и развитие инфраструктуры, необходимой для обеспечения высокого уровня жизни новорожденным.
Следует подчеркнуть, что аборты – это не выход из счастливой и беззаботной жизни, а непростое решение, которое (в соответствии с законом) женщина принимает самостоятельно, и никто – священнослужитель, медицинский работник, психолог или приглашенный специалист – не вправе оказывать на нее давление.
Необходимо подчеркнуть, что поддержка семьи – это не подход, основанный на принципе «рожайте детей, а потом решайте, как быть, если не хватает средств к существованию». Настоящая поддержка семьи предполагает высокий уровень благосостояния для всех семей в стране, а не только для близких чиновников или депутатов.
Необходимо обсуждать вопросы сексуального здоровья с детьми, чтобы снизить риск ранних беременностей и предотвратить случаи отказа от детей.
Необходимо открыто заявлять о причинах, по которым Следственный комитет регулярно обнаруживает весной замерзшие тела младенцев, и почему до сих пор отсутствует система поддержки матерей, переживающих послеродовую депрессию.
Необходимо обсуждать вопросы контрацепции и планирования семьи как способ уменьшения числа абортов.
Требуется последовательный и обоснованный набор действий, подкреплённых реальными изменениями, а не постоянные критические замечания в адрес прав и свобод, касающихся репродуктивной функции, с целью их запрета и ограничения.
Для более глубокого понимания ситуации рекомендуется изучить историю России XX века и проанализировать статистику периода, когда аборты были запрещены. Станет очевидно, что запрет абортов не приводил к росту рождаемости в прошлом и не приведет к нему и в настоящее время. Подобные популистские меры уже вызывают негативную реакцию и неприятие. Следует отметить, что любая форма тирании зачастую начинается с ограничения прав женщин: сначала ограничиваются репродуктивные права, затем насилие становится приемлемым. Поэтому необходимо отстаивать репродуктивные права, а также добиваться проведения разумной и взвешенной социальной политики, которая будет основана не на запретах, а на продуманных решениях.
МНЕНИЕ ПСИХОЛОГА
Марина Козинаки
гештальт-терапевтка, писательница
Является ли аборт для женщины травмой вне зависимости от мотивов или от обстоятельств?
Не каждое сложное переживание приводит к травме, поэтому аборт не всегда является травматичным опытом. На это влияют не только мотивы, побудившие женщину к прерыванию беременности, но и дополнительные обстоятельства: состояние ее здоровья, возраст, отношение близких, влияние внешних факторов. Однако это не исключает необходимости в поддержке, внимании и психологической помощи женщине, даже если аборт не вызвал у нее травматических последствий.
Несмотря на это, депрессия, серьезные тревожные расстройства и посттравматическое стрессовое расстройство до сих пор остаются без должного внимания. Сторонники запрета абортов акцентируют внимание на рождении нового человека, однако игнорируют положение женщины и ее возможности для воспитания ребенка, что свидетельствует о пренебрежении качеством ее жизни.
Следует ли женщине, обратившейся в клинику для прерывания беременности, предоставлять возможность проконсультироваться с терапевтом?
Я убеждена, что консультации с психотерапевтом были бы полезны для многих женщин в России, особенно для тех, кто принимает решение об аборте. Если женщине трудно дается такой выбор, специалист сможет предложить поддержку, которой ей может не хватать со стороны близких, а также рассказать о возможных эмоциональных переживаниях после процедуры. Необходимо предупредить о чувствах, которые могут возникнуть неожиданно: это может быть вина, сожаление, растерянность, стыд и гнев. И важно рассказать, как с ними можно справиться.
Когда же терапия становится действительно необходимой?
Терапевтическое вмешательство необходимо в любом случае, но особенно важно оно при прерывании беременности после изнасилования и когда аборт проводится по медицинским показаниям, прерывая долгожданное ожидание ребенка. Это две различные ситуации, требующие разного подхода в работе терапевта, однако в обоих случаях не обойтись без профессиональной поддержки.
Прерывание беременности вызывает общественное осуждение и может сопровождаться переживаниями, связанными со стыдом и виной. Какие существуют способы работы с подобными чувствами?
Для работы с подобными переживаниями я бы посоветовала обратиться к психотерапевту. Стыд – это социальная эмоция, которая возникает только в взаимодействии с другими, когда человек ощущает себя «неправильной» или «несоответствующей» окружающим. Преодолеть стыд также эффективнее всего в процессе взаимодействия – с терапевтом, который создает поддерживающую атмосферу и помогает пережить стыд непосредственно в момент его возникновения, оказывая своего рода опору в каждой описываемой клиенткой ситуации. В зависимости от выбранного терапевтического подхода будут использоваться различные методики, но в любом случае они помогут справиться и с одиночеством, и с чувством отвержения, которые сопровождают стыд.
В процессе терапии чувство вины преобразуется в сожаление. Мы испытываем вину за конкретные поступки, а не за свою личность в целом, как это происходит при ощущении стыда. Эти действия можно обозначить и признать. Существует возможность попытаться загладить вину и исправить то, что было сделано. Если такой возможности нет, то важно осознать произошедшее, выразить сожаление и выплакать.
Сложные переживания начинают уходить, когда появляется человек, внушающий доверие и ощущение защищенности, и нередко таким человеком становится терапевт, а не партнер или родственник.
