Впервые за историю кутюрного показа, после ухода Джорджо Армани (который ранее лично курировал как коллекцию, так и выставку, посвященную 25-летию Armani Privé), ответственность за него целиком легла на плечи Сильваны Армани. Племянница знаменитого дизайнера работает в доме моды более четырех десятилетий. Сильвана с юмором рассказывает о своем профессиональном пути: она начинала свою карьеру в качестве модели, затем была секретарем, а теперь руководит женской линией бренда.
Новому креативному директору, ставшей единственной женщиной среди коллег во французских домах высокой моды, в создании осенне-зимней коллекции haute couture помогала команда дизайнеров. Уже сейчас заметно, как дизайнер адаптирует к современности стиль, заложенный ее дядей. Ей близок формат Armani Privé, позволяющий сочетать творчество и комфорт. Решающим моментом стали первые образы — расслабленные брючные костюмы, дополненные галстуками, и блузоны из органзы в тон. За ними последовали более нарядные, но все еще умеренные решения: черный жаккард, мятный топ-бюстье и широкие брюки, деликатно подчеркивающие корсеты, а также жакеты, украшенные пастельными пайетками и вышивкой. Присутствовали и фирменные для Армани «звездное небо» и его любовь к юбкам, напоминающим светящийся под водой планктон. Однако все эти элементы, как и жакеты с акцентом на плечи, и лаконичные платья с градиентным переходом, выглядели сдержанно, чутко, но при этом гламурно, по мнению коллег из Vogue. Особое впечатление произвело облегающее платье-футляр, полностью покрытое полупрозрачными кристаллами, которое было надето под черное атласное пальто в стиле оперы с подкладкой цвета селедцевого. Армани свела к минимуму аксессуары, в том числе шляпы, которые так нравились Джорджо. Она объяснила: «Я не люблю шляпы, и не считаю их актуальными».
В знак уважения к дяде Сильвани она выбрала для свадебного наряда платье с длинными рукавами и приталенным лифом, плавно переходящим в расклешенную юбку. Платье было украшено пайетками, выполненными по кругу под руководством самого Армани. «Я уверена, он бы оценил это», — с улыбкой отметила она. — Хотя, скорее всего, он бы не стал ничего убирать, а, напротив, добавил бы что-то свое, повсюду».
