На фотографии слева Марина, работавшая в одном из модных журналов Москвы
Если меня спросят, с чего все началось, мой ответ будет: в семь лет, когда я еще жила с родителями в Великом Новгороде. Тогда я неожиданно заявила им о своем намерении жить в Америке и тут же принялась зазубривать слова по английской книжке «Пиноккио». Через несколько лет, когда в школе начали преподавать иностранный язык, я начала поправлять учительницу.
Я вспоминаю, как в нашу школу приезжали американские школьники по программе обмена, и для девочки из 1980-х они казались гостями из другого мира: статные, привлекательные, физически развитые парни в плотных джинсах с необычным оттенком волос, который можно увидеть лишь у жителей пустыни Сонора, и девушки с загорелой кожей, распущенными длинными волосами, источающие аромат ментоловых сигарет и жевательной резинки. Они добродушно подшучивали над нашей строгой формой с темными фартуками, интересовались, зачесываем ли мы ноги и поддерживаем ли отношения с парнями…
«На этом фото мне 20 лет и я зря стеснялась!»
После окончания школы я выбрала лингвистический факультет и уже на первом курсе начала работать переводчиком, сотрудничая с людьми из разных стран. Английский язык был моим увлечением и возможностью увидеть мир. Впоследствии я переехала в Москву, получила должность в журнале о моде и начала регулярно выезжать в командировки за границу.
К моменту встречи с моим первым мужем из Америки я уже имела репутацию международного специалиста: за мной остались неудачная помолвка с женатым французом, который не сообщил о своем семейном положении, семилетнее совместное проживание с потомком Кромвеля, замечательного во всех отношениях, за исключением желания создать с ним семью, и несколько эпизодов, отличавшихся разной степенью позитивности, с японцем, итальянцем, финном, канадцем, немцем и еще с кем-то, чье имя я не припомню.
Мне трудно проводить сравнение с русскими мужчинами, поскольку в моей жизни был лишь один: выдающийся и необычный человек, осознание этого пришло ко мне, к сожалению, лишь спустя десять лет.
Влюбленная в Нью-Йорке
Мой первый муж, гражданин США, является братом моей американской подруги. Мы встретились в Москве на одной из вечеринок. Мне уже за тридцать, и мое сердце разбито потомком Кромвеля: расстаться с ним было очень сложно, и я верила, что завидный ухажер Эллиот, также американец, может стать моей второй половинкой. Однако выяснилось, что он был всего лишь средством для достижения цели.
Наше первое свидание началось с того, что он отправил мне билет в Стамбул, встретил в аэропорту и предоставил возможность остановиться в шикарном отеле Four Seasons, где меня приветствовал персонал, выстроенный в очередь. Мы путешествовали по всему миру: посетили Лондон, Таиланд, Мадрид, Гранаду, Португалию и Гонконг, а до этого скромно, без свидетелей и торжественной церемонии, заключили брак в Москве.
По приглашению состоятельных американских друзей еще будучи студенткой, я провела месяц, путешествуя по США. Америка, которую я увидела в 21 год во время экономических трудностей 1990-х, произвела впечатление райского уголка.
Я была уверена, что обрету большое счастье в небольшом доме Эллиота в Атланте, окруженном цветущими азалиями. Мне казалось невероятной удачей, что мои дети вырастут в обстановке спокойствия и с уверенностью в будущем в стране, где все равны перед законом. Я искренне полюбила своего мужа и почти перестала вспоминать о его английском происхождении. Именно тогда и начались трудности.
Фото из личного архива
Муж проявлял ревность даже к моему коту, который отвечал ему тем же; его мать присылала мне трогательные, но необычные письма, спрашивая меня, придерживающуюся веганства, как лучше избавиться от пойманного крота в саду – прицелиться из винтовки мужа или оставить голодать в банке – накануне встречи клуба садоводов у нее в саду, а он продолжает объедать розы. Эллиота все угнетало в Москве – мои друзья, наши шашлыки на даче, которые совершенно не напоминали барбекю в Атланте. Он предпочитал активные путешествия, проводя месяц в Европе, переезжая из одного города в другой, из страны в страну каждые несколько дней. Я часто ездила в командировки, сильно уставала, и мне казалось, что я не отдыхаю, а работаю грузчиком в пыльных городах. Мне хотелось понежиться на пляже, избавиться от московской бледности, просто подышать свежим воздухом. Эллиот обижался, но уступал.
Однажды он организовал для меня неожиданность, заявив, что для поездки понадобится только купальник, и это на целых три недели. Мы встретились в Стамбуле, где нас ожидали его друзья – состоящая в браке пара: известный архитектор из Атланты и привлекательная агент по недвижимости Скарлет. Затем мы отправились на ночном поезде без пассажиров в Грецию, где нас ждала яхта, арендованная моим мужем. Поезд, самолет, ночной паром без удобств – я чувствовала сильную усталость, и в воздухе ощущалось напряжение… Внезапно я осознала, что нахожусь одна, что моего мужа нет рядом, он постоянно общается с смеющейся, опьяненной, уверенной в себе Скарлет – высокой брюнетке с длинными ногами и внушительной грудью.
Мне неизвестно, как возникло представление о том, что американки некрасивы. Американки способны быть очень красивыми. Они также могут быть умными, остроумными и лучше понимать твоего мужа, чем ты. У Эллиота и Скарлет начался роман, и три недели, проведенные на крошечной, старой, неисправной яхте, где постоянно укачивало, с мужем, его любовницей и мужем, который плакал в одиночестве, стали завершением моего первого брака с американкой. Не понимаю, почему я не улетела в Москву, вероятно, я хотела получить загар.
Фотография Дэвида в детстве, моего супруга из Америки
В предстоящие месяцы мое психическое состояние будет непростым. Разочарование в мечте о жизни в доме с азалиями я смогла пережить лишь благодаря поддержке подруг, женской компании единомышленниц, которой мне сейчас так не хватает в Америке. Появились и мужчины, вернулся англичанин, вновь без каких-либо гарантий и перспектив. Мне к сорока хотелось семьи и ребенка, и хотя я уже где-то далеко, я пока не совсем равнодушна к тому, с кем.
Вспоминая о претендентах на руку и сердце, приходит на ум итальянец с беременной русской невестой. Есть еще разведенный американец, чья мама была знакома с семьей Кеннеди, но чей пёс портил котов. И потомственный белый эмигрант… В итоге я не пожалела о том, что нажала «лайк» под фото симпатичного брокера недвижимости из Манхэттена по имени Дэвид. Его фотографию я увидела в приложении для знакомств Are you interested?, которое появилось в России в конце 2000-х годов и пользовались им все мои подруги).
Дэвид оперативно ответил и отправил виртуальное кольцо с бриллиантом. Мы стали ежедневно общаться и с легкостью находили общие темы. Недавно от него ушла молодая и привлекательная жена, полька, на которой он слишком поспешно женился, чтобы оформить ее пребывание в США. Наши судьбы оказались схожи, я разделяла его переживания. Оба мы были женаты на людях, которые оставили нас ради других, и проходили через одинаковые этапы утраты. Мы встретились на этапе гнева по отношению к бывшим партнерам, и это стало толчком к нашему сближению.
С Дэвидом и подругой Насти во время важной поездки в Нью-Йорк
После нескольких месяцев общения, наполненного флиртом и доверительными разговорами по видеосвязи, я приняла решение поехать в Нью-Йорк навестить мою близкую подругу, недавно связавшую себя узами брака с идеальным мужчиной, и, конечно же, лично встретиться с Дэвидом, который уже давно представлялся мне как мой парень.
Он подождал меня в аэропорту на большом черном автомобиле с водителем и поинтересовался, предпочту ли я поехать к нему или к подруге, заверив, что не будет расстроен, если я выберу её. Внешне он не был похож на человека, внушающего страх, и создалось впечатление, что мило смущенный, подтянутый и выглядящий моложе своего возраста мужчина в кожаной куртке, темных джинсах и ботинках Prada – давний знакомый, поэтому мы сразу направились к нему.
Он проживал в небоскребе на Второй авеню, где в вестибюле с мраморной отделкой сверкала большая хрустальная люстра, лежал персидский ковер, а портье в белых перчатках отличались особой выучкой. Просторная квартира, казалось, не претерпевала изменений с 1960-х годов. Мне пришлась по душе старая, добротная мебель из красного дерева, и все вокруг казалось солидным и взрослым в сравнении с моей скромной московской квартирой, обставленной в стиле Ikea.
Я приняла душ, мы немного обнялись, взяли бутылку вина и отправились в Гарлем к моей подруге и ее мужу. Гарлем находился в десяти кварталах от нас, и в последующие дни я часто виделась с подругой. Я чувствовала себя счастливой: лучшая подруга снова рядом, и Дэвид ни разу не вызвал разочарования.
Он казался одновременно забавным, немного застенчивым и вполне уверенным в себе, приятно пах и жестикулировал ровно настолько, насколько мне было необходимо. Как-то, помню, мы пили вино и сплетничали, подруга сообщила, что от нечего делать взялась учить Мандарин и сказала на нем пару фраз. Дэвид быстро ответил ей целым абзацем, она покраснела и попросила повторить все медленно. Мой эротически-лингвистический шок прервал смех Дэвида. Он был профессиональным актером с отличным музыкальным слухом, способным правдоподобно воспроизводить звучание языков. Подруга и я вздохнули, она с облегчением, я с легким разочарованием — возможно, так и было лучше, иначе он оказался бы слишком хорош для меня.
Из личного архива
Первую ночь мы провели в его просторной постели, где простыни были настолько мягкие, что я не встречала подобного даже в самых роскошных отелях. Мы обнимались и целовали друг друга всю ночь, однако не перешли к более близким отношениям. Впереди нас ждали еще две недели совместного времяпрепровождения.
В один из выходных Дэвид предложил мне посетить Манхэттен. Начало марта выдалось теплым и солнечным, по московским меркам, и я была одета довольно легко для Нью-Йорка: кашемировое мини-платье, ажурные колготки из кашемира, кашемировая накидка, перчатки, доходящие до локтя, и сапожки Marc Jacobs на платформе. Навстречу мне спешили, скорее, бежали люди, одетые для занятий спортом. Центральный парк заполонили американцы, занимающиеся как групповыми, так и индивидуальными видами спорта. Я почувствовала легкую зависть. Нью-Йорк предстал передо мной как сложная загадка, состоящая из длинных авеню, пересекающих их улицы, правил, касающихся ловли рыбы, и порядка расчетов в желтых такси. Дэвид предпочитал не ходить пешком и не пользоваться общественным транспортом. Он останавливал такси резким свистом. Мне нравилась непринужденная, но вежливая уверенность, с которой он общался с водителями и давал чаевые в особой нью-йоркской манере, подсчитывая сдачу, которую тебе полагается получить с учетом 20%.
Из личного архива
На следующий день Дэвид отправился со мной на Виргинские острова. Во время посадки в самолет он поведал о трудном детстве и юности, отметив, что в районе Манхэттена, где он появился на свет и рос, доминировала итальянская мафия. Школа, которую он посещал, скорее напоминала тюрьму, и он был практически единственным ребенком с европейской внешностью. Чтобы выжить, ему пришлось освоить боевые навыки. Получив небольшую роль в сериале «Клан Сопрано», он без труда справился с ней, поскольку она была для него знакомой.
На протяжении всей недели отпуска я постоянно обдумывала эту информацию. Мое детство не было связано с детскими площадками, где много шприцев, и уличными перестрелками… Мой партнер заметил, что я отдаляюсь, и стал проявлять больше внимания. Мы посетили все доступные туристические развлечения, покатались на яхте и поплавали с аквалангом, а затем взяли внедорожник и отправились осматривать живописные пляжи. Там было много бездомных кошек, и Дэвид, зная о моей любви к животным, приобрел большой пакет сухого корма и просто высыпал его на прогулке.
Дэвид и Хлоя, наша дочь
Этот поступок стал для меня решающим! Мой бывший муж проявлял недовольство, если я пыталась подкармливать птиц хлебными крошками на террасе ресторана. Невозможно считать плохим того, кто любит животных.
Из личного архива
Вернувшись в Нью-Йорк, я вошла с чашкой чая в его кабинет, где он разговаривал по телефону. Я села к нему на колени и сказала: «Мистер Президент, чай для вас». Он обнял меня, рассмеялся, и мы занялись любовью на мягком ковре. Он признался, что за две недели у него никогда не было столь интенсивной сексуальной близости.
Я вернулась в Москву, охваченная любовью и уверенностью в том, что нашла своего мужчину. Он звонил мне несколько раз в день, зачастую в моменты, когда я была на работе, о которой совсем не хотелось задумываться. Все мои мысли были уже там, с ним… Через месяц, на мой день рождения, он отправил мне билет, и я пошла просить отпуск на пару дней у руководителя… Как вдруг моя добрая и понимающая начальница сказала: «Ты перестала уделять внимание работе, твои мысли уже в Америке, нам лучше прекратить сотрудничество». Это стало для меня неожиданностью, хотя я и планировала переезд. Дэвид также отреагировал не самым благоприятным образом: его бывшая жена, унесшая с собой деньги и автомобиль, болезненный развод серьезно подорвали его веру в людей.
Он поинтересовался, связана ли моя поездка с ним или же дело в Америке. Я откровенно призналась, что испытываю к нему чувства и желаю быть рядом. Однако жизнь в Америке также является для меня привлекательным преимуществом, поскольку я и так планировала переезд. Мой ответ, похоже, не вызвал у него особого восторга, и, вероятно, если бы у меня не было грин-карты, полученной от первого мужа (а также разрешения на работу и собственных накоплений), он поступил бы иначе… Так началась моя новая американская жизнь. …Продолжение следует!
Если вам пришелся по вкусу эта статья, следите за обновлениями — продолжение будет доступно на сайте через неделю.
