Хирург Ашот Григорьян, опытный врач, отмеченный престижной врачебной премией «Призвание», рассматривает свою деятельность не только как работу, которую необходимо выполнять качественно. Для него высшее профессиональное удовлетворение заключается в осознании того, что он верен своему призванию.
Сегодня и завтра
Елена Нечаенко, aif.ru: Ашот Михайлович, вы мечтали о профессии врача еще в детстве?
Ашот Григорьян: совсем нет. Я был часто болеющим ребёнком, меня таскали по врачам, и те назначали болезненные уколы антибиотиков ужасными шприцами с толстыми иглами. Людей в белых халатах я боялся и, хотя моя бабуля — доктор, был твёрдо уверен, что пойду куда угодно, только не в медицину. Но всё изменил случай. В 14 лет на отдыхе я упал с велосипеда и сильно повредил ногу. Врачи действовали невероятно умело. Мне так понравилась их работа, что я решил стать медиком. И ни разу не пожалел. А в институте, на занятиях по анатомии, увлёкся строением сердца. Возможно, повлияло и то, что у меня самого врождённый порок, правда, неопасный.
В настоящее время проводятся работы, направленные на использование рассасывающихся материалов, поскольку все наши имплантаты на данный момент содержат металл, что может спровоцировать аллергические реакции или рестеноз (повторное сужение) стента. Растворимые полимеры, применяемые в производстве стентов и окклюдеров, уже продемонстрировали положительные результаты в экспериментах на животных. По моему мнению, за ними будущее. — Ашот Григорьян
— Какие заболевания сердца и сосудов встречаются наиболее часто у детей и у взрослых?
— У детей более распространены врожденные пороки сердца, а у взрослых — приобретенные заболевания (атеросклероз коронарных артерий и сосудов нижних конечностей, аневризмы). У мужчин до определенного возраста атеросклероз артерий сердца проявляется сильнее, однако после 60 лет женщины достигают их по этому показателю. Сосудистые заболевания нижних конечностей также чаще встречаются у мужчин.
— За время моей профессиональной деятельности сердечно-сосудистая хирургия претерпела значительные изменения?
— С начала двухтысячных годов, когда в Россию начали поступать и широко внедряться новые технологии, наблюдался значительный прогресс. Если ранее для устранения дефектов в межперегородках сердца необходимо было проводить рассечение грудной клетки, останавливать кровообращение и подключать пациента к аппарату искусственного кровообращения, то сейчас эту операцию можно выполнить за 15–20 минут без разрезов, эндоваскулярным способом, пропустив окклюдер через сосуды ноги. При этом не остается шрамов на грудной клетке, не требуется длительная анестезия и сложное восстановительный период.
Раньше протезирование аорты было возможно лишь в случае отсутствия сосудов, обеспечивающих кровоснабжение других органов в области аневризмы. В настоящее время пациентам устанавливают специальные протезы, защищающие эти органы. С 2009 года замена клапанов сердца успешно выполняется эндоваскулярным методом. Первоначально эта техника применялась для людей пожилого возраста и с высоким хирургическим риском, которым не рекомендованы открытые операции. Однако сейчас, операция, занимающая не более часа, проводится и у 40-летних пациентов.
— Означает ли это, что аортокоронарное шунтирование (АКШ) перестает применяться?
— Доля подобных вмешательств уменьшается во всем мире, однако АКШ не исчезнет окончательно из-за специфики поражения и анатомии коронарных артерий. Открытая операция по замене клапанов сердца также не утратит своей актуальности: при выраженной недостаточности артериального клапана (III степень) эндоваскулярное лечение невозможно.
Мы выполнили баллонную дилатацию аортального клапана. Это стало первой подобной операцией, проведенной в России. В мировом масштабе такие вмешательства также встречаются крайне редко. Внутриутробная хирургия связана со значительными рисками как для ребенка, так и для матери, поскольку она может вызвать преждевременные роды. — Ашот Григорьян
Я хотел бы также рассказать об инновационной хирургической методике лечения ишемического инсульта. Если пациенту удастся попасть в так называемое терапевтическое окно (6 часов с момента начала ишемии), то после процедуры он полностью восстановится, не имея неврологических последствий. В сосуды, обеспечивающие кровоснабжение головного мозга, вводят специальное оборудование, с помощью которого удаляют тромб и восстанавливают нормальный кровоток.
Прямо в утробе
В феврале 2023 года вы вместе с коллегами провели операцию на сердце плода, находящегося в утробе матери. Расскажите, как проходила эта процедура?
— Была выполнена баллонная дилатация клапана аорты. Это стало первой подобной операцией, проведенной в России. И в мировом масштабе такие процедуры встречаются нечасто. Внутриутробное хирургическое вмешательство связано со значительными рисками как для ребенка, так и для матери, поскольку может вызвать преждевременные роды. Основное условие: ожидаемая польза от операции должна перевешивать потенциальный вред. Не всем детям с аномалией сердечного клапана необходима внутриутробная коррекция. Сердце обладает способностью к компенсации, благодаря чему, даже при наличии стеноза, орган продолжает функционировать удовлетворительно. Поэтому операцию можно провести и после рождения.
Без проведения операции ребёнок либо стал бы инвалидом, либо мог бы погибнуть. — Ашот Григорьян
В сложившихся обстоятельствах ожидания были невозможны, так как мы понимали: выявленный дефект аортального клапана у плода повлечёт за собой отсутствие у ребёнка половины сердца к моменту рождения – разовьётся так называемый синдром гипоплазии левых отделов органа. Для проведения многоэтапной терапии, сопряжённой со значительным риском, нам было необходимо, чтобы новорожденный появился на свет максимально здоровым, поэтому мы приняли решение провести операцию на 27–28 неделе беременности.
— Операция прошла без сюрпризов?
— Это не совсем так. Мы смогли провести процедуру только с третьей попытки. Для успешного проведения необходимо, чтобы ребёнок лежал лицом к хирургу. Данные ультразвукового датчика показали, что малыш занял требуемую позицию, мы пригласили мать в операционную и ввели её в состояние наркоза. Однако, как только мать заснула, плод немедленно повернулся к нам спиной. Два часа мы пытались изменить его положение: добавляли глюкозу в кровь матери, чтобы вызвать у малыша двигательную реакцию, проводили массаж живота. Но все усилия оказались безрезультатны. Через три дня мы решили повторить попытку, но на этот раз дело даже не дошло до операционной, малыш сразу отвернулся. А время поджимало, с каждой неделей увеличивались риски неблагоприятных последствий. В третий раз (на 28-й неделе беременности) ребёнок занял правильное положение и под воздействием седации уснул.
На начальном этапе, под контролем ультразвукового исследования, врач через кожу живота матери, используя ультразвук для визуализации, ввел и точно расположил иглу в полости левого желудочка матки, плаценты и грудной клетки плода. Далее мы с моим коллегой Борисом Мкртычяном ввели инструментарий в эту иглу, попали в суженый до 1–1,2 мм клапан сердца плода и раздули это отверстие специальным баллоном. Прямо в операционной сделали УЗИ сердца и убедились, что выброс крови в органе нормализовался. Операция длилась примерно 50 минут, но нам они показались вечностью.
— Удалось ли маме доносить беременность?
— Мальчик появился на свет естественным путем на 38–39 неделе беременности Лев. Нашему пациенту также была проведена дополнительная операция по расширению клапана специалистами из Морозовской больницы. Сегодня мама с Лёвой приедут к нам для прохождения обследований, а мы каждый год поздравляем ребёнка с его днём рождения. Сейчас ему уже два года, и он чувствует себя абсолютно здоровым.
