И как же объясняется тот факт, что этот аксессуар уже более трех десятилетий является знаковым элементом в истории французского дома моды.

В начале 1990-х Карл Лагерфельд поставил перед собой задачу переосмыслить понятие современной иконы Chanel. По его мнению, эра минимализма нуждалась в ярком акценте, и он разработал новую версию «маленького черного платья» — модель с лаконичным силуэтом, украшенную крупными золотыми цепями.

На модном показе весна‑лето 1992 года Кристи Терлингтон впервые представила это платье, которое сразу же стало культовым. Оно сочетало в себе черты наряда и манифеста: классический стиль, дополненный гламуром, и женственность в духе Габриэль Шанель, усиленная чувственностью.

Эта кутюрная коллекция ознаменовала важный этап для Chanel: впервые в истории Дома бижутерия не просто дополняла образ, а стала равнозначной составляющей силуэта, подобно классическим твидовым жакетам и культовым сумкам Chanel 2.55. Карл Лагерфельд возвысил украшения до уровня одежды, трансформировав золото и цепи в современную защиту для женщины, ведущей активный городской образ жизни.

«Платье «Маленькое черное» от Лагерфельда настолько глубоко укоренилось в визуальной культуре, что на протяжении уже более трех десятилетий оно регулярно появляется в каждом новом периоде — хотя и в несколько измененном виде: то как символ притягательности, то как аллегория отсутствия свободы, то как утверждение о внутренней силе. Похоже, это платье с течением времени превратилось в отражение эволюции самой концепции женственности.

Пенелопа Крус (2009): платье в кино

Платье обрело новую популярность спустя годы, но уже не в мире моды, а в кинематографе — его надела Пенелопа Крус в одной из ее самых ярких ролей в фильме Педро Альмодовара «Разомкнутые объятия». В фильме оно предстает не просто как изящное вечернее платье, а как зрительный образ: героиня словно заключена в золотые украшения, что является символом ее зависимости и отсутствия свободы. Таким образом, архив Chanel трансформируется из роскошного кутюр в культурный символ, который уже более 15 лет активно анализируется кинокритиками и исследователями моды .

Кадр из фильма «Разомкнутые объятия»

Лили-Роуз Депп, 2019 год: наряд для выхода в свет

На Met Gala в 2019 году Лили-Роуз Депп появилась в архивном черном платье Chanel. Этот наряд стал новой интерпретацией классического «маленького черного платья», более нежной и романтичной: вместо эффектной откровенности образ подчеркивает чувственность, сочетая винтажную сексуальность с современным образом девушки, воспитанной на легендах о супермоделях 90-х годов.

Благодаря макияжу и прическе Лили вдохнула новую жизнь в архивный кутюр, создав яркий образ селебрити нового поколения, для которой «музейное» платье — не предмет, имеющий историческую ценность, а средство для самовыражения. В ее интерпретации это больше не ограничивает, как это было у Пенелопы Крус, а представляет собой наряд принцессы, предпочитающей неформальный стиль, которая ценит классику, но носит ее по своему усмотрению .

Дуа Липа (2025): платье в концертном туре

В заключительной части своего тура Radical Optimism Дуа Липа предстала в эксклюзивном наряде Chanel, который является отсылкой к культовому кутюрному платью 1992 года. Черный облегающий боди и множество крупных цепей, расположенных словно каскад, воспроизводят оригинальную модель, но в версии, адаптированной для динамичных выступлений, танцев и яркого освещения. То, что ранее служило элегантным нарядом для модных показов и светских мероприятий, стало костюмом настоящей звезды .

Настоящая мода функционирует иначе, чем мимолетные тенденции. Это непрерывное переосмысление одной блестящей идеи, которая каждый раз обретает новое воплощение – будь то художественный фильм, театральная премьера или масштабное завершающее турне. В конечном счете, это не просто повествование об одном наряде, а наглядный пример того, как кутюр способен возрождаться, подобно хорошему авторскому кино. Один и тот же силуэт, созданный в 1992 году, сначала появляется на подиуме, украшенный цепями, выполненными с предельной тщательностью, затем становится поэтичным образом, символизирующим отсутствие свободы, а впоследствии возвращается в виде популярного заявления на мировой арене.

В каждом своем высказывании он говорит о разных вещах, но неизменно остается верным образу «маленького черного» Chanel: будь то выход Кристи на подиум, речь героини Альмодовара, неспешный поворот Лили на ступенях Метрополитен-музея или прыжок Дуа под заключительную композицию тура.