Николь Фелпс открывает свою статью для Vogue с констатации того, что Хайдер Акерманн определился со своим стилем. И это утверждение кажется вполне обоснованным. Вчера вечером креативный директор Tom Ford представил вторую коллекцию, созданную им для этого дома моды. И это был, несомненно, настоящий Ford – акт соблазнения, выполненный в его фирменном стиле и в лучших традициях эротических триллеров. В голове сразу возникают образы фильмов «Основной инстинкт» Верховена и «Роковое влечение» Лайна.
За кулисами Акерманн поделился с зарубежными коллегами: «Я попросил моделей соблазнять. Они понимают, что соблазняют, но при этом демонстрируют некую неловкость, – это своего рода спектакль».
Модели Акерманна, словно скользя в полумраке, перемещались медленно, «пытаясь установить зрительный контакт с аудиторией или бросая мимолетные взгляды на коллег по подиуму». «Вдохновением послужил ночной заплыв», – рассказал Акерманн в интервью для Vogue. «Летом я обожаю плавать в океане среди ночи. По моему мнению, это самое рискованное и чувственное занятие».
Вдохновением для этой весенне-летней коллекции послужили темы опасности и сексуальности, что было заявлено двумя плащами (кажущимися обнаженными) в травянисто-зеленом и бургунди цветах, а также ансамблем, выполненным в черном. Эти вещи, изготовленные из лакированной кожи с лазерной обработкой и мелкими прорезями, произвели впечатление, будто они сами «окунулись в океан». Затем были представлены расслабленные ансамбли из свободных белых брюк и пиджака/рубашки, комплекты с кружевом и пальто, напоминающие халаты, гиперфеминные макси-платья с глубокими вырезами и разрезами, а также объемные костюмы. Все эти наряды дополняли элегантные каблуки на высоком подходе.
Для мужской коллекции Акерманн разработал полупрозрачные мини-шорты, которые сочетались с трикотажными пуловерами, а также безупречные двубортные костюмы, включая модели из шелка, который так предпочитал Том Форд.
Дизайнер блестяще справился со сложными конструкциями, которые и принесли ему известность. По словам Фелпс, некоторые из его вечерних платьев, казалось, игнорируют законы гравитации. Прозрачная юбка длиной в пол «удерживалась» лишь на одной бретельке, закрепленной вокруг шеи; платье макси, в котором Мариякарла Босконо демонстрировала свои образы, с глубоким вырезом и вовсе не имело никаких фиксаторов. Затем последовала еще одна смелая идея — асимметричное платье на широком «поясе», перекинутом через шею, чтобы скрыть грудь.
В конце Акерманн запустил дымовую машину – его обычный способ создания эффекта, и, по всей видимости, мы с другими коллегами поддались его обаянию. Нам и не приходилось строить серьезного сопротивления.
