Вчерашний показ Питера Мюлле, как и полагалось, был межсезонным и посвящен теме эскапизма. Дизайнер, обнявший в финале шоу Рафа Симонса, пояснил журналистам из Vogue: «В нынешнем мире я стремился создать нечто, что станет воплощением чистой красоты, сочетающейся с напряженностью, которую мы ощущаем ежедневно». Он также отметил: «Я хотел, чтобы вы, зрители, на несколько минут оказались в коконе – это было похоже на абсолютный сон, – но при этом сохранялось ощущение напряжения». А затем добавил: «Мне требовалась одежда, которая выражает печаль».
На специально организованной площадке состоялось яркое цифровое представление: пол был подсвечен цифровыми изображениями лиц моделей, дефилировавших по нему, а затем этот образ передавался на потолок.
Мюлье начал с того, чтобы по-новому взглянуть на короткое пальто из архивов Аззедина, которое когда-то носил сам дизайнер. Из этого пальто Питер создал белые и черные рубашки с воротником-стойкой. Их сочетались с яркими колготками-чулками с длинной бахромой, которые поначалу напоминали ботфорты. Эти колготки также стали ключевым элементом лаконичных жакетов со шлейфом – следующим шагом в переосмыслении упомянутого пальто).
В коллекции присутствовали безрукавки, выполненные в технике пэчворк, асимметричные платья с футуристичными элементами и тренчи-платья из тонкой кожи с воротником-фартуком. Мюлье поделился, что искал альтернативные методы создания приталенных силуэтов. Поэтому была применена техника шелкового трикотажа для создания бесшовных арочных форм, плотно облегающих запястья и фиксирующихся на каблуках. Креативный директор также обратил внимание на обновленную интерпретацию трикотажных платьев Алайи, которые в этой коллекции получили юбки-карандаши вместо воланов. Выделяется мастерское использование чистых и насыщенных оттенков, а также бахрома, которая декорировала не только колготки, но и юбки (в виде кисточек), платья и пальто. Также были представлены модели-коконы. И если составлять гардероб для «побега», то только подобный.
