Актеры, исполнившие ключевые роли в фильме «Коммерсант», перед его выходом на экраны решили провести беседу о картине. Однако, как это часто бывает, обсуждение вышло далеко за рамки заявленной темы. В итоге, это стало чем-то большим, чем просто интервью, – к нему были добавлены эксклюзивные кадры, подготовленные специально для журнала ОK!
Елизавета Базыкина, Александр Петров
Александр: В «Коммерсанте» мы вновь сталкиваемся с атмосферой 90-х годов. У вас нет личного опыта той эпохи — как вам удается ощутить связь с ней? И что, на ваш взгляд, заставляет нас постоянно возвращаться к этому периоду, что в нем продолжает привлекать?
Елизавета: Полагаю, это связано с тем, что рассматриваемый период является насыщенным событиями и до сих пор вызывает у нас отклик и понятен. В отличие от эпохи царской России или послереволюционных времен, мы воспринимаем их как нечто весьма отдаленное, нереальное и даже не вполне подлинное. Дело в том, что каких-либо свидетельств тех эпох практически не сохранилось, за исключением, например, архитектурных памятников и литературных произведений. Однако, когда речь заходит о 90-х годах, у нас есть живые свидетели — бабушки, дедушки, мамы и папы, которые пережили те годы. Они ярко помнят происходившие события и способны рассказать о своих ощущениях, поделиться своим опытом. Именно поэтому к этому периоду легче установить связь. Что касается более ранних исторических событий, то мы можем найти их описание в книгах, но любое издание подвергается критике и опровержениям, что затрудняет определение достоверных источников. Я не была современником тех лет, но, на мой взгляд, это уже заложено в нашей генетической памяти. Ведь юность моих родителей пришлась на 90-е годы, что оказало влияние на их формирование как личностей, а я, как их ребенок, не могла остаться в стороне от этого. ( Улыбается.) Безусловно, на меня тоже повлияло прошлое.
Александр: Когда-то я упоминала о своем желании сыграть роль в камерной, психологической драме, где важны паузы, молчание и внутренняя борьба. Можно ли считать работу над фильмом «Коммерсант» подобным опытом?
Елизавета: В определенном смысле «Коммерсант» стал для меня ценным опытом, поскольку фильм глубоко погружает в атмосферу и передает ощущения, побуждая к размышлениям, а не захватывая внимание обилием ярких и значимых эпизодов. Безусловно, там присутствуют неожиданные сюжетные повороты, однако они не являются основой повествования. Мне представляется, что ваша актерская работа была основана на чувствах и была направлена на исследование трансформации персонажа, как внутренней, так и внешней. Это, по сути, история о том, как ваш герой, Андрей, проходит путь от начала к концу. Моя же роль была менее масштабной и скорее дополнительной. Тем не менее, каждая сцена снималась обдуманно, без спешки, поскольку мы стремились максимально глубоко прочувствовать обстоятельства. Мы экспериментировали с различными подходами к событиям, происходящим с героями. Естественно, на заключительном этапе монтажа часть материала пришлось исключить, но я получила огромное удовольствие от работы над ролью и от того, насколько глубоко мы переживали 10 минут одного дубля самых эмоциональных сцен.
Александр: Вы уже сотрудничали с разными режиссерами, и у каждого свой уникальный подход и темп работы. Сейчас речь идет о дебюте. Насколько для вас принципиально имя режиссера, или вы прежде всего ориентируетесь на собственное восприятие истории? И что именно привлекло вас в проекте для «Коммерсанта» с самого начала?
Елизавета: История оказалась очень смелая! Меня поразило, что это подлинная история живого человека, нашего современника. Когда читаешь сценарий, полностью придуманный кем-то, редко продолжаешь сопереживать этой истории. А здесь сразу подходишь к проекту с большим уважением, ведь это реальная история реального человека, с которым можно всё обсудить и задать интересующие вопросы. В таком случае связь с произведением гораздо сильнее. Да и в целом история драматична, она рассказывает о переломе судьбы, о сломе личности, что, естественно, отражается и на моей героине. Что касается дебюта для ребят, – это было совершенно незаметно на площадке. Во-первых, они очень слаженно работали друг с другом. Я не видела ни одного спора, чтобы кто-то настаивал: «Нет, нужно вот так!», а другой возражал: «Нет, нужно иначе!». Меня удивило, что они вели себя как сплоченная команда, как единый организм, в полном сотворчестве. Мне нравилось, как доверительно они общаются с тобой. Они очень доверяли твоему вкусу, предложениям, мнению, взглядам. И ты тоже, насколько мне показалось, ребятам доверял, поэтому у вас, как у главного героя и режиссеров, сложился идеальный творческий союз. Мне тоже было очень приятно участвовать в этом творческом объединении. Я очень благодарна режиссерам, что они увидели свою героиню во мне. Не знаю уж, насколько сильно на это повлиял ты и повлиял ли вообще. И я думаю, что нам с тобой тоже было комфортно работать, потому что это не первый наш совместный проект.
Александр: Моя героиня ожидает возвращения моего героя из заключения. Для тебя это история о любви или о необходимости отпустить человека? Как тебе удавалось воссоздавать это состояние?
Елизавета: Я полагаю, что в центре этой истории лежит любовь, а не страх расставания. Это повествование о любви и вере в позитивные перемены, о нескончаемой надежде. Кроме того, здесь затронуты темы семьи и материнства, ведь у Ирмы и Андрея есть маленький ребенок. Мне представляется, что все эти элементы переплелись в судьбе моей героини: ребенок, вера, любовь и недавний брак. Я убеждена, что существует значительная разница между отношениями, длящиеся пять лет, и теми, что продолжаются два-три десятилетия. Поэтому для Ирмы главным является вера и любовь.
Александр: На твой взгляд, способны ли отношения выдержать подобные трудности или человек претерпевает такие изменения, что пути его и отношений расходятся?
Елизавета: Я часто задаюсь подобным вопросом. Мне интересно, с точки зрения психологического опыта, какое воздействие оказывают подобные тяжелые испытания на психику людей, на их восприятие жизни и поведение. Меня очень привлекает возможность поразмышлять над тем, как люди переживают подобные ситуации. Например, над судьбами тех, кто оказался в тюрьме случайно. Речь идет о людях, не совершивших серьезных преступлений, не планировавших ужасные поступки и не заслуживающих наказания – их ситуация понятна и не требует обсуждения. Я думаю о тех, кто оказался за решеткой по ошибке или стал жертвой подставы. Когда человек ни в чем не виноват и не испытывает угрызений совести, но из-за стечения обстоятельств теряет значительную часть своей жизни. Здесь ключевым фактором является то, как человек изменится в этих условиях. Вероятно, не существует единого ответа или универсальной стратегии, как с этим справиться. Но я полагаю, что для людей, оказавшихся в тюрьме по ложному обвинению, большая удача и ценный дар – это поддержка и любовь близких. Если они не отворачиваются и не отказываются от них, а продолжают ждать и помогают преодолеть это серьезное испытание.
Александр: Какие качества партнера на площадке для тебя принципиальны, чтобы ты смогла полностью реализовать свой потенциал?
Елизавета: Мне, к счастью, обычно хорошо везет с партнерами на площадке. С тобой у меня не возникло ни одной проблемы. Я знала, что ты – прекрасный и надежный партнер, на которого можно положиться и от которого не стоит ожидать непредсказуемых действий. Ты – абсолютно профессиональный, надежный, жизнерадостный, добродушный и позитивный человек. Поэтому я чувствовала себя абсолютно спокойно. И, конечно, как актрисе это очень помогло. Это позволило мне расслабиться и не бояться экспериментировать: переосмысливать, переживать заново, добавлять новые черты в образ. Мне хотелось искать, предлагать, больше общаться. Я полагаю, что именно в плане актерской работы это стало мощным стимулом – возможность снова работать вместе. Ты, безусловно, замечательный партнер.
Александр: Считаешь ли ты, что после значительного упадка возможно начать всё заново? Является ли «второй шанс» подлинным — или это лишь стремление вернуть утраченное?
Елизавета: Я убеждена, что после значительного упадка можно начать всё заново. Вообще, я полагаю, что человек всегда способен трансформировать свою жизнь, кардинально изменив подход к ней. Мне представляется, что у нас есть всё необходимое для этого: потенциал, энергия, перспективы. Понятно, что, появляясь на свет, мы получаем от судьбы определенный набор умений, способностей, предрасположенностей к той или иной деятельности. Мы изначально приходим сюда уже с сочетанием качеств, черт характера и глубины чувств и эмоций. Но я думаю, что человек всегда способен полностью изменить себя, перестроить свою личность, переосмыслить свой путь. Даже после самых сложных моментов в жизни можно изменить ситуацию в лучшую сторону. Второй шанс действительно случается, и многое зависит только от нас. Мы можем пробовать, искать, прикладывать столько усилий, сколько потребуется. Я действительно верю, что всё в нашей власти. И у нас для этого есть всё необходимое.
Александр: Что, по твоему мнению, остаётся подлинным, когда у человека отнимают все внешние атрибуты – средства, положение в обществе, ощущение надёжности?
Елизавета: Сохраняется лишь его душа, его сердце. Необходимо беречь чистоту души и радость сердца, хранить свет и любовь. Любовь, вера, а также, возможно, внутренняя стойкость и сила.
