Это была 52-я кутюрная коллекция и третья по счету, созданная Демной, которая вновь показала, насколько хорошо дизайнер разбирается в высокой моде. Он сам подтверждает это, заявляя, что создание одежды – самый счастливый для него процесс, а кутюр является прежде всего одеждой. Кроме того, он видит в ней связь между прошлым и настоящим.
В подтверждение вышесказанного, на показе была представлена точная реплика черного бархатного платья из архивов Кристобаля Баленсиаги. Его представила Даниэль Славик, получившая это платье в качестве подарка от Демны Гвасалия. Год назад Гвасалия убедил вернувшуюся в Balenciaga (работу с 1964 по 1968 год) модель выйти на подиум, а Славик поделилась, что ее любимое платье – именно эта модель из кутюрной коллекции осень-зима 1966 года.
Затем наш взгляд остановился на множестве образов, каждый из которых в той или иной мере соответствовал направлению, определенному Гвасалией. Так, изысканные кутюрные платья, украшенные перьями и отличающиеся пышной юбкой, а также полностью расшитые пайетками модели, были представлены наряду с деловыми костюмами (включая мужские) и классическими для эпохи Демны оверсайз-бомберами с высоким воротом.
По мнению креативного директора Balenciaga, внимательное изучение коллекции демонстрирует обилие элементов и приемов, создающих иллюзию. В частности, шуба выполнена из льняного канваса, который был вручную окрашен, а пальто и шарфы получили форму, имитирующую эффект воздействия ветра. В завершающей части показа идея Демна Васалии достигла кульминации: Элиза Дуглас представила сияющий и хромированный, но напечатанный на 3D-принтере доспех с расклешенной юбкой. Дизайнер отметил, что этот образ напомнил ему Жанну д’Арк и самого себя. «Потому что всю свою жизнь я страдал из-за того, что ношу».
