Стильные решения актрисы во время рекламной кампании фильма «Грозовой перевал» задали новую тенденцию в мире моды.
В течение последнего месяца Марго Робби постоянно появляется в наших новостных лентах — и это связано не только с ее совместными с Джейкобом Элорди путешествиями по миру с новой версией «Грозового перевала». Гораздо больше внимания привлекает не сама актриса, а ее способ повествования о фильме посредством выбора одежды — это уже новый этап модной игры, последовавший за эпохой «Барби». Тогда ее подход к одежде, как методу актерского мастерства, мог показаться бесконечным шоу в розовых тонах, однако сейчас, в промо-кампании «Грозового перевала», ее стиль выглядит безупречно — многослойным, насыщенным символами и требующим детального анализа.
Вновь в центре внимания – Эндрю Мукамал и его новый взгляд на метод одевания
Марго Робби в Ashi Studio
Для поддержки фильма «Грозовой перевал» Марго Робби вновь сотрудничает со стилистом Эндрю Мукамалом, который ранее создавал ее барбикор-образы и отвечал за эффектную розовую палитру 2023 года. На этот раз Мукамал изменил подход к стилю Марго. Он вновь прибегает к методу method dressing, но трансформирует его из экстравагантного поп-шоу в атмосферу готического романа: меньше прямых отсылок, больше акцента на настроении, фактурах, символах и, очевидно, глубоком изучении прозы Эмили Бронте.
Марго Робби в Dilara Findikoglu
Основой его метода являются три ключевых элемента: во-первых, глубокое понимание темы, во-вторых, кропотливая работа с историческими источниками и, в-третьих, умение создавать из украшений цельные повествовательные линии. Мукамал – это не просто историк, а исследователь, который глубоко погружается в прошлое: он посещал съемочную площадку, общался с художницей по костюмам Жаклин Дюрран, изучал роман и извлекал из него образы, которые затем воплощались в вечерних платьях, корсетах и ювелирных деталях. Благодаря этому создается впечатление, что пресс-тур не просто аккомпанирует фильму, а дополняет его, формируя параллельную визуальную интерпретацию «Грозового перевала» в режиме реального времени.
Новое прочтение стиля Марго Робби: роскошь Schiaparelli в индийском контексте Taj Mahal
Наиболее ярким эпизодом стало появление Марго Робби на мировой премьере в наряде от Schiaparelli. Изначально платье было выполнено в кобальтово-синем цвете, однако для актрисы его изменили на насыщенный алый — такой же, как цвет платья Кэтрин в фильме, что символизирует сочетание страсти и трагической развязки. Подольное изделие, словно поглощающее красный ковер и возвращающее героиню к влажной почве вересковых пустошей, а кружевной верх, напоминающий о викторианской эпохе, в которой работала сама Бронте.
Это не просто эффектный ход для рекламной кампании, а ответ на вопрос, который сама Марго поставила перед собой на премьере: «Каким было бы платье, если бы мы воплотили в нем дух „Грозового перевала?»
Смелое ювелирное решение было предложено: Schiaparelli Мукамал дополнил ожерельем Taj Mahal, когда-то подаренным Элизабет Тейлор Ричардом Бертоном. Камень с гравировкой о вечной любви, повествующий об истории имперской страсти и траура, а также тот факт, что сам Бертон исполнил роль Хитклиффа в одной из экранизаций «Грозового перевала», превращают украшение в насыщенный смыслом символ, отражающий всепоглощающую, разрушительную связь Хитклиффа и Кэтрин. В итоге платье и ожерелье выстраиваются в пару: тело, окутанное историей отношений, обреченных на гибель.
Перья, змеи и кружево: визуальные образы романа «Грозовой перевал»
Мукамал создает сложную систему повторяющихся мотивов, которую можно интерпретировать как визуальный словарь, отражающий дух «Грозового перевала». Красный цвет выступает одним из основных символов: он присутствует не только в платье Schiaparelli, но и в эффектном образе Chanel в Париже, и в змеином мини Dilara Findikoglu, определяя эмоциональную атмосферу от эпизода к эпизоду – от страсти до ощущения опасности. Корсет становится еще одной значимой деталью: от винтажной модели Vivienne Westwood 1988 года до эксклюзивной работы Thom Browne – все элементы акцентируют талию и «закрепленные» формы, символизирующие социальные ограничения, оказывающие давление на героиню. При этом подолы, вырезы и прозрачные ткани сохраняют динамичность и легкость – словно внутренний мир Кэтрин освобождается от внешних ограничений.
Chanel
Отдельное внимание привлекают образы с перьями и змеями. Перья появляются в двух интерпретациях от Victoria Beckham: сначала в коротком платье, затем – в ансамбле из перьевого бюстье и брюк с заниженной талией. К этим нарядам Мукамал добавляет цитату из Бронте о том, как Кэти во время приступа безумия рвет подушку и разбирает перья по видам и форме. То, что могло бы быть просто элементом стиля, становится выразительной визуализацией «разрушающегося» сознания героини. Змеиный принт, в свою очередь, символизирует опасность и искушение: красное мини-платье Dilara Findikoglu с узором, имитирующим питона, и шнуровкой, буквально иллюстрирует фразу «Я предпочту, чтобы меня обняла змея», и акцентирует токсичность отношений, в которые героиня снова и снова погружается .
Существуют и другие, более деликатные, но не менее значимые аспекты. Прозрачное черное кружево от Alexander McQueen, одновременно ассоциирующееся с ночной сорочкой и траурным нарядом, акцентирует загадочную и тревожную сущность Кэтрин. Кроме того, викторианское мини с чокером от Roberto Cavalli с самого начала тура открывает коллекцию «обновленной» моды 18-19 веков, представляя Кэтрин Эрншо как современную икону стиля со своей собственной драматической историей.
Alexander McQueen
Roberto Cavalli
Модная археология Мукамала
Необходимо отдельно отметить подход Мукамал к работе с архивными материалами. Винтажная коллекция John Galliano 1997 года – юбка с бахромой, сочетающаяся с брюками-клеш, и жакет с акцентным жаккардом – переносит нас в период, когда готические и романтические мотивы выражались через эффектные силуэты и роскошные ткани. Другой архивный наряд John Galliano 1992 года был представлен в Лондоне: пальто с меховой отделкой, мини-юбка и красные чулки, которые придали образу театральности и некоторой дерзости, демонстрируя, что Кэтрин в интерпретации Робби способна быть не только трагичной, но и рискованно экстравагантной .
John Galliano SS97
John Galliano SS92
Ювелирные изделия, представленные в этом туре, достойны подробного рассмотрения. Помимо Taj Mahal, компания Мукамал предлагает уникальные «талисманы»: готические перстни от Cece Jewellery, которые Марго Джейкобу Элорди подарили с гравировкой фразы Бронте «Из чего бы ни были сотворены наши души, его душа и моя — одно» и миниатюрными скелетами, окруженными розами и шипами. На боковых гранях перстней выгравированы инициалы Кэти и Хитклиффа, а также даты 1847 и 2026 годы – год публикации романа и год выхода фильма, что символизирует связь оригинального произведения и его современной интерпретации.
В Лондоне Марго снова предстала в нюдовом платье от Dilara Findikoglu, украшенном элементами, имитирующими «кос», и носила браслет из волос, созданный Эмили и Анной, который Шарлотта Бронте использовала в качестве символа траура. Это демонстрирует полное вовлечение: актриса словно примеряет на себя фамильную реликвию писательницы.
Почему каждой женщине необходимо знать о стайлтриках?
Maison Margiela
На этом фоне все более выразительными становятся трансформации жанра method dressing. В случае с фильмом «Барби» костюмы часто представлялись идеальной стилизацией, своего рода косплеем – пусть и обращающимся к архивным образам, пусть и с юмором, но все же основанным на узнаваемых символах из культурной памяти. В фильме «Грозовой перевал» акцент смещен на многослойность: те же перья или змеиный принт допускают различные интерпретации, и именно это делает стиль Марго Робби привлекательным для зрителей, уставших от однозначных высказываний. Мукамал перестает быть простым визуальным сопровождением героини и начинает вести с ней диалог, вкладывая в ее образы то, что не выражено в репликах – безумие, чувство вины, одержимость, ощущение неизбежности трагического исхода, которому не помогут даже роскошные платья и драгоценности.
Mark Gong
Выбранные образы в стиле Марго Робби наглядно демонстрируют, как можно использовать моду для достижения определенной цели. Каждый элемент, от архивных работ Galliano до современных колец с черепами, создает атмосферу, соответствующую фильму: любви, приводящей к разрушению, социальным ограничениям, разрушающим личности, и женской силе, сохраняющей свою значимость даже в самые сложные времена. Конечно, далеко не каждая из нас появится на красной дорожке в роскошном платье Schiaparelli с бриллиантом, сопоставимым по ценности с Тадж-Махалом, однако идея «один выразительный символ плюс личный смысл» вполне может быть применена к любому гардеробу. Красное платье, которое вы надеваете только в те моменты, когда готовы высказаться, винтажное украшение, хранящее историю, кружевное изделие, в котором вы позволяете себе быть немного более открытой, чем обычно – все это, по сути, те же самые приемы создания стиля, только без внимания папарацци и журналистов .
В этом контексте игра Марго Робби в фильме «Грозовой перевал» предоставляет не только возможность сохранить множество запоминающихся образов, но и демонстрирует, что для того, чтобы поведать историю при помощи одежды, одного лишь эффектного костюма будет недостаточно.
