- Мода
- Модные коллекции
- Новости моды
Дизайнер создал атмосферу роскошного фарфорового бала в китайском порту, однако у нас осталось ощущение незавершенности…
2 апреля 2026
В нынешнее время, когда креативные директора сменяются с головокружительной скоростью, каждый новый показ вызывает почтительное волнение – это воспринимается как попытка кардинального обновления. Особенно это касается Maison Margiela: Дома, где имя дизайнера, как правило, должно исчезать в белом цвете и оставаться в тени истории бренда. В этом году к ожиданию добавился еще один значимый фактор: впервые с 1988 года Maison Margiela представил показ вне Парижа, объединив на одной площадке haute couture и ready-to-wear.
В этих условиях Гленн Мартенс, одному из немногих новых сотрудников, было поручено раскрыть целую мифологию бренда, и теперь он выступает главным рассказчиком этой истории. Однако остается вопрос: удалось ли ему представить свою версию событий, или перед нами роскошно оформленное руководство под названием «Коды Maison Margiela. Наглядное пособие»?
Город контейнеров и банка краски
Мероприятие состоялось в шанхайском доке, на фоне многоярусных контейнеров, создавая декорации, которые больше походили на логистический центр современной элитной продукции, а не на привычный белый куб парижских показов.
Посетителей направили в этот лабиринт, словно предлагая им испытать на себе то, как выглядят современные модные тенденции: вещи, которые когда-то создавались в европейских мастерских, теперь производятся в быстром темпе азиатских портов.
Гостям было направлено приглашение на показ в виде банки белой краски – это был эффектный, хотя и весьма очевидный отсыл к фирменному белому цвету bianchetto ( примечание редактора: привычка самого Мартина Маржелы закрашивать все белым цветом, стирая прежнюю идентичность любого предмета ). В эпоху зарождения андерграундной культуры, когда покраска обуви считалась надругательством над предметами роскоши, а к 2026 году краска стала использоваться как маркетинговый сувенир, этот жест утратил свой бунтарский характер и превратился в вполне очевидную метафору: любой предмет можно покрыть краской и представить как произведение искусства.
Гленн Мартенс: поклонник, мастер по реставрации, наследник
История Мартенса в Доме вышла далеко за рамки одной аккуратной капсулы: после успешной коллекции и нескольких месяцев работы в Maison Margiela он прочно занял позицию человека, ответственного за мифологию бренда. В Шанхае это стало особенно заметно — Гленн не столько создает новый язык, сколько тщательно переосмысливает существующий, следуя пунктуации и эстетике Маржелы и Гальяно .
Маски, скрывающие лица, «раскопанные» ткани и атмосфера блошиного рынка, где из старых вещей создают новые — все основные элементы стиля Мартина выведены на пиковую отметку. Однако, в то время как Гальяно позволял себе театральность и личные переживания, Мартенс демонстрирует подход идеального студента, безупречно воспроизводящего историю Дома. Именно это и вызывает внутреннее противоречие: практическая реализация выполнена на высшем уровне, а эмоциональная составляющая оказалась излишне сдержанной.
Иллюзии, фактуры и фарфоровые куклы
Представленная экспозиция выстроена на контрасте текстур и создании иллюзорных образов – практически каждый экспонат напоминает оттиск иного материала или пережитого времени.
Фарфор — главным акцентом сезона стал элемент, одновременно являющийся тонкой данью уважения китайской культуре: органза в восемь слоев создает эффект керамического блеска, а в одном из нарядов фрагменты фарфора буквально пришиты к платью. Вещи напоминают старинную вазу, случайно разбитую, но вместо того, чтобы выбросить осколки, их доставили в ателье.
Воск и застывший металл — платья и корсеты словно созданы из золота и отутюженного металла, а подолы покрыты воском, застывшим в динамичной форме — подобно свече, которую задули в кульминационный момент.
«Состаренный» текстиль — гобелены с потрескавшейся краской, ткани с эффектом выгорания, принты, имитирующие потертую поверхность – все это создает впечатление, будто предметы были извлечены из музейного архива и слегка подготовлены к показу.
Фарфоровые куклы начала двадцатого века, служившие источником вдохновения для Мартенса, также гармонично вписываются в эту экспозицию: их образы в масках и строгие, скульптурные формы навевают мысль о предметах, временно сошедших с пьедестала .
1 из 5
Сокрытие личности и использование масок: когда программный код обретает значение этикета
Аксессуары Maison Margiela давно стали неотъемлемой частью бренда, и в Шанхае они также заняли центральное место на подиуме. Бархат, сетка и мерцающие материалы плотно прилегают к голове, создавая ощущение, будто модели двигаются, не видя ничего.
С одной стороны, это справедливая дань уважения Мартину: маски по-прежнему служат отказом от поклонения звездам и подчеркивают, что в центре внимания – совместная работа мастерской, а не индивидуальный вклад дизайнера. С другой стороны, этот прием стал настолько известен и часто используется, что существует опасность того, что он превратится в формальность, которую Дом обязан воспроизводить, поскольку от него этого ожидают.
В то место, где прежде процветал решительный отказ от всеобщего признания, теперь наблюдается тщательно срежиссированная, хотя и несколько банальная, попытка имитировать анонимность.
Границы стираются, а вопросы остаются
Maison Margiela впервые объединили линии Artisanal и ready-to-wear на одном показе, что стало логичным решением для представления коллекции в новом городе. Для покупателя это предлагает комплексный опыт взаимодействия с брендом: от уникальных, почти музейных изделий до вещей, которые можно приобрести и носить немедленно.
-
Фарфоровые платья, восковые и металлические силуэты, предметы одежды, созданные из фрагментированных элементов, – это яркое свидетельство мастерства и настоящий модный перформанс.
-
Мартенс демонстрирует, как кутюрные тенденции, такие как брючные костюмы, кожаные жилеты с вырезами, платья из искусственно состаренных тканей и бархатные ансамбли, могут стать основой для создания актуальных образов.
Размытость границы между двумя линиями была намеренной, и благодаря этому коллекция обретает новое измерение: это зрелище, достойное французского кутюра, в реальности легко трансформируется в коммерчески выгодные и функциональные вещи – потрескавшаяся краска, имитация фарфора, ощущение дополнительного слоя. Эстетично? Несомненно. Оригинально? Сложно сказать .
Наследие и начало новой эпохи: ключевое противоречие
Оценивая показ с точки зрения ремесленного мастерства и традиционного кутюра, к Мартенсу сложно найти серьезные недостатки: работа с материалами достигает наивысшего уровня, деконструкция выполнена с большой точностью, а масштаб шоу соответствует значимости первого выхода за пределы Франции. Однако, у этой безупречности есть и негативная сторона: чем больше в коллекции черт, свойственных «правильному» Maison Margiela, тем отчетливее возникает ощущение, будто мы присутствуем на архивной выставке в музее Галльера.
Когда-то Гальяно принес в Дом свою эксцентричную драму и театральную выразительность, его коллекции запоминались как повествования, а не просто как подборка модных приемов.
Мартенс же использует аккуратный маркер, прорисовывая уже имеющиеся контуры: маски присутствуют, белая краска использована, фарфор задействован, винтаж включен в концепцию. В результате шанхайский показ воспринимается как значимая веха для бренда, однако и демонстрирует осторожный подход в художественном плане.
Похоже, именно здесь и кроется причина ощущения противоречия: безупречное мастерство, уважительное отношение к предшественникам, дорогие материалы — однако, практически отсутствует тот самый личный риск, который побуждает нас продолжать с нетерпением ждать каждую новую коллекцию в эпоху постоянной смены креативных директоров.
