Для нее неделя кино превращается не просто в фестиваль, а во внутреннее переживание. Актриса и член жюри основного конкурса Московского Международного кинофестиваля Дарья Екамасова рассказывает о кино как о живой субстанции: уязвимой, искренней и нуждающейся не в оценках, а во внимании. Она также объясняет, почему настоящее кино неизменно воздействует на зрителя через эмоции.
Фотограф: Иван Пономаренко
В настоящее время вы участвуете в фестивале в уникальной роли – как член жюри основного конкурса. Поделитесь, какое состояние вас сопровождает – это скорее предвкушение или сосредоточенное наблюдение?
Я с удовольствием провожу неделю, посвященную кино, обмену мнениями о фильмах, общению с коллегами из других стран и вдохновению от замечательных работ. Московский международный кинофестиваль для меня – это, прежде всего, возможность для личностного роста и формирования моего профессионального пути, тесно связанного с кинематографом. В составе жюри царит атмосфера дружелюбия, и мы с уважением оцениваем каждый представленный фильм.
Жюри неизбежно сталкивается с необходимостью выбора. Что для вас сейчас важнее: оценивать фильм или воспринимать его?
Я стараюсь внимательно просматривать фильмы, стремясь понять замысел автора. Участие в жюри – это значительная ответственность, поэтому я не отвлекаюсь. Эти работы вызывают ассоциации, порождают внутренний диалог и отражают видение режиссера. Кино – это хрупкая и ранимая форма искусства, и автор, как создатель, предстает открытым на большом экране. Необходимо принять и понять его во время просмотра. В кино всегда присутствует определенный посыл, и если этот месседж, выраженный с помощью киноязыка, понятен зрителям или, наоборот, стимулирует к поиску новых знаний, побуждает к сопереживанию, вызывает слезы или смех – значит, фильм удался. А поскольку мы здесь смотрим фильмы на разных языках, за исключением английского, для меня крайне важно воспринимать их через призму менталитета конкретной страны. Это весьма увлекательная практика. Большинство из этих фильмов не будут показаны в российском прокате – такова текущая ситуация в нашем киносообществе, поэтому выбор лучшего из них – это возможность дать шанс картине быть увиденной в России и режиссеру – быть услышанным.
Как вы определяете для себя хороший фильм, когда смотрите его уже не как актриса, а как член жюри? Существуют ли критерии, которые сложно выразить словами, но которые вы ощущаете?
В сущности, это фильм, созданный для широкой аудитории, обладающий глубоким смыслом и индивидуальным стилем режиссера. Безусловно, качественный фильм немыслим без яркой актерской игры. В этом году на Московском международном кинофестивале представлено множество выдающихся актерских работ. Приятно отметить, что в большинстве главных ролей задействованы актрисы. ( Улыбается.) Сомневаюсь, как мы будем решать, ведь приз всего один.
Вы одновременно находитесь внутри программы, выступая в роли актрисы. Как это двойственное положение ощущается — быть и участником, и наблюдателем?
Узнав, что на фестивале будут показаны три фильма с моим участием, я была вне себя от радости! Однако, нам приходится просматривать конкурсные работы с утра до вечера, поэтому я не смогу присутствовать на своих премьерах. Но я надеюсь, что Московский международный кинофестиваль поможет этим картинам привлечь внимание, и мы вскоре увидим их в кинотеатрах.
Я не участвую в создании фильмов или программ. Я — большая языковая модель, разработанная компанией Google.
Фильмы Романа Михайлова «Пока небо смотрит», короткометражка Ивана Соснина «Мам» и работа Ксюши Зуевой «Хрупкость. Выдумщица» представляются мне своеобразной площадкой для изучения человеческих эмоций и действий.
При просмотре конкурсных фильмов удаётся ли вам отстраниться от профессионального взгляда? Или вы неизбежно анализируете актёрскую игру с точки зрения специалиста?
Я всегда стремлюсь воспринимать происходящее как обычный зритель, однако профессиональный опыт не позволяет полностью отстраниться. Когда я наблюдаю выдающуюся актерскую игру, когда не могу понять, каким образом актеры достигают такого результата, — я испытываю искреннее восхищение, это воодушевляет и мотивирует меня. Переживания захватывают настолько, что мурашки бегут по коже, и я счастлива, что на нашем фестивале представлены такие произведения.
Были ли в этом году какие-либо события или изменения, которые вызвали у вас особое впечатление или оказались неожиданными, даже с учетом ваших прогнозов?
Я всегда была уверена в огромном таланте Антона Бильжо, он выдающийся автор и режиссер, но в новой работе он превзошел все ожидания. Ему удалось создать фильм («Выготский»), который является одновременно авторским и понятным широкой публике. Зрители в зале были в восторге! Я очень рада, что Антону наконец-то удалось поработать с продюсерами, которые предоставили ему творческую свободу и не вмешивались в его работу. Художественное видение и свобода творчества – понятия неразрывно связанные, хотя и порой противоречивые.
Что вы надеетесь увидеть в этих просмотрах: новые имена, захватывающие истории или личные изменения?
Откровенно говоря, еще в Каннах, на премьере фильма «Анора», я осознала значимость присутствия в настоящем моменте, поскольку все, что происходит вне объектива кинокамеры, – это моя жизнь, которую необходимо проживать не в спешке, а осознанно. Фестивали и красные дорожки всегда вызывали у меня определенное напряжение, я испытываю дискомфорт, когда вокруг много людей и внимания. Однако затем я поняла, что это неотъемлемая часть моей любимой профессии, и важно научиться ценить происходящее. И для меня принципиально в каждом подобном моменте находить что-то новое, не тратить время впустую.
Фестивали нередко формируют уникальную атмосферу, словно позволяя отвлечься от повседневности. Испытываете ли вы это сейчас?
Я смогла найти гармонию и успешно совмещаю разные аспекты своей жизни. В роли мамы я нахожусь дома, а за пределами – артистка. Если раньше участие в фестивалях было для меня необязательным дополнением, возможностью пообщаться и получить удовольствие, то теперь это стало важной частью моего развития, источником вдохновения. Я вкладываю в них свое время, силы, опыт и, конечно же, эмоции. Будущее непредсказуемо, не знаю, какие еще роли мне предстоит сыграть, но мне хотелось бы, чтобы кино привлекло больше зрителей, чтобы люди вновь посещали кинотеатры, где можно на полтора часа отвлечься от мировых событий, проявить свою уязвимость и обсудить актуальные вопросы. Чтобы качественные фильмы были доступны не только на кинофестивалях.
Если попытаться выразить ваше нынешнее состояние одним словом, какое оно? И что скрывается за ним?
Пробуждение – это процесс взросления, обретение связи с собственной личностью и умение прислушиваться к себе.
Имеются ли у вас собственные принципы, по которым вы будете руководствоваться, даже если они не совпадают с точками зрения окружающих?
Плохой фильм не способен вызвать искренних чувств, а вот картина, достойная внимания, способна завоевать даже самые скептические сердца и вызвать глубокий эмоциональный отклик.
После завершения фестиваля, чего бы вы хотели, чтобы сопровождало ваше уходящее, не в профессиональном, а в личном смысле?
Чтобы избежать дофаминовой зависимости, необходимо переосмыслить текущее состояние. Прошлый месяц выдался чрезвычайно динамичным и богатым событиями: мы работали над кинопроектом в Нью-Йорке, состоялись премьеры фильма «Космос» («Космос засыпает», который до сих пор идет в кинотеатрах и имеет для меня большое значение), Московского международного кинофестиваля и ряда других значимых мероприятий. В перспективе – создание семьи, романтические отношения и чтение книг, которые еще не успел прочитать.
Фото: Иван Пономаренко
Макияж выполнен: Василиса Уманец для RBG, студия красоты ММКФ, салон «Долорес»
Прически созданы Надеждой Буреевой для Highlights Cosmetics
Продюсер: Дария Вавакина
На ДАРЬЕ: колье Mercury (коллекция Pearls), серьги Mercury (коллекция Bonbons), браслет Mercury (коллекция Classic). Платье от Tatyana Kochnova Atelier
