Перед тем, как состоится премьера сериала «Нам кранты», запланированной на 31 июля с эксклюзивной демонстрацией в онлайн-кинотеатре «КИОН», Святослав Рогожан поделился информацией с изданием OK! о своем персонаже Фиксе, его опыте работы в комедийном жанре, важных извлечениях из опыта отцовства и объяснил, почему сейчас считает семью своим главным источником поддержки.
Существует распространенное утверждение: каждый зрелый мужчина – это человек, переживший необычайные обстоятельства. Насколько эта фраза соответствует персонажам сериала «Нам кранты»? И какие эпизоды из вашей биографии перекликаются с этим высказыванием?
Эта формулировка кажется мне забавной и, по моему мнению, в определенной мере отражает дух товарищества. Она хорошо характеризует главных героев – Макара, Антона и Шарифбека. Моего персонажа (Фикса) она описывает не так полно, но даже несмотря на его более зрелый возраст, он все же попадает в комичные ситуации, которые могут иметь для него серьезные последствия. В моей жизни были подобные случаи: это и травмы зубов о бетон, и ушибы подбородка после падения с трюкового велосипеда, потасовки, погони на крышах гаражей, «перестрелки» пластиковыми снарядами без какой-либо защиты лица в заброшенных зданиях – и многое другое, что я, пожалуй, не буду рассказывать.
Как персонажа зовут Фикс. Какую роль он играет в повествовании, как переплетается с судьбами трех основных действующих лиц и что побудило вас согласиться на эту роль?
Фикс – отпрыск состоятельного человека, получивший привилегированное воспитание. Он проявляет надменность, дерзость и слабодушие. Стремится к самоутверждению за счет окружающих, демонстрирует дорогие вещи как символ статуса. Однако у такого поведения есть объяснения: в детстве ему не хватало внимания и привязанности, он привык приобретать их с помощью материальных благ. С главными героями его связывают деловые отношения, совместные трудности и соперничество. Мне всегда интересно играть отрицательных персонажей – это дает возможность совершать предосудительные поступки и находить для них оправдания, перевоплощаться в негодяя.
Вы недавно отмечали, что комедийный жанр дается вам с трудом по сравнению с драматическими ролями и вы постепенно приближаетесь к комическим персонажам. Можно ли считать фильм «Нам кранты» попыткой в этом направлении? Что оказалось более сложной задачей: избегать намеренного стремления вызвать смех у аудитории или сохранять реалистичность в неправдоподобных ситуациях?
Я по-прежнему придерживаюсь этой точки зрения, это действительно требует от меня больше усилий, чем я предполагал. И да, этот проект стал еще одним этапом на пути к освоению комедии. Не было сложностей ни в том, чтобы не стремиться сознательно рассмешить зрителя, ни в поддержании правдоподобия в абсурдных обстоятельствах. Эти навыки и понимание обычно прививаются в театральных учебных заведениях, и неумение этого вызвало бы смущение. Меня больше беспокоит ощущение себя внутри комедийного персонажа, ее постижение, а также умение использовать самоиронию. Это скорее процесс познания и осознания самого себя. Актерская профессия предоставляет мне прекрасную основу для этих экспериментов.
После работы над фильмом «Встать на ноги», где вы активно участвовали в создании своего персонажа и совместно с авторами пересматривали его сюжетную линию, изменился ли ваш подход к работе на съемочной площадке? Как определить момент, когда актеру стоит настаивать на своих идеях, а когда важнее полностью полагаться на режиссера?
На мой взгляд, мое поведение не претерпело существенных изменений. Я прихожу выполнять свою работу — это первостепенно. Конечно же, я стал уверенней в своих предложениях и вообще во всем. Со временем взрослею, профессионально расту, тщательнее готовлюсь к ролям, и по опыту работы над фильмом «Встать на ноги» вижу, что мои инициативы и старания принесли пользу как моей роли, так и всей истории в целом. Все это можно охарактеризовать одним словом — опыт. Он дает ощущение уверенности. Что касается предложений: я думаю, необходимо быть чутким к своему персонажу. Иногда мои идеи не принимаются режиссером, и тогда важно прислушаться к себе, выслушать его аргументы, сформулировать свои собственные и оценить, насколько сильно я убежден в своей правоте для того чтобы переходить к активным спорам и отстаиванию позиции. На самом деле, я всегда чувствую этот момент, и если понимаю, что режиссер прав, то с удовольствием признаю это. Но все эти обсуждения требуют тщательной проработки роли; без нее лучше довериться режиссеру.
Вы отмечали, что долгое время считали доброту долгом, а затем старались стать более напористым и твердым, чтобы избежать эксплуатации. Получилось ли у вас сейчас найти баланс между мягкостью характера и умением отстаивать свои интересы?
Быть человеком просто: проявляйте вежливость, будьте внимательны к другим, уважайте их труд. Важно также осознавать свои пределы и сообщать о них окружающим, если они будут нарушены. Достигнут баланс между добротой и умением защищать собственные интересы.
Появление ребенка нередко провоцирует переосмысление собственного детства. Какие открытия о себе вы сделали в последнее время?
Я пришел к пониманию того, что я появился на свет благодаря любви и заботе, был окружен вниманием и восхищением – так же, как сейчас мы фантазируем о нашем сыне. Это мое представление о себе в младенчестве. По мере взросления Кая ко мне будут приходили новые осознания.
Какие аспекты отцовства оказались неожиданными для вас после появления ребенка?
Я не мог даже предположить, какое безграничное счастье меня ожидает. Отцовская радость оказалась гораздо сильнее моих прежних представлений. И этот процесс оказался значительно более сложным испытанием для Милы – мамы действительно заслуживают восхищения и поддержки от нас мужчин, чтобы обеспечить им заслуженный отдых и безопасность.
Вы с Милой Ершовой прошли долгий путь вместе: вы росли, начинали профессиональный старт, сталкивались с трудностями и теперь стали родителями. Как трансформировались ваши отношения на протяжении этих лет? Что осталось неизменным?
Наше взаимное доверие значительно усилилось, а вера друг в друга постоянно растет благодаря нашим совместным успехам. Мы по-прежнему сохраняем игривость и непосредственность: шутим, дурачимся, подшучиваем друг над другом, делимся смехом. Наша способность открыто обсуждать любые проблемы, недопонимания, страхи – осталась прежней. Уважение и любовь также остались нетронутыми.
Независимость всегда занимала важное место в вашей жизни, что и объясняет нежелание привязываться к постоянному театральному коллективу. Как отцовство повлияло на ваше восприятие свободы? Ощущается ли ответственность как стеснение или же она внесла ясность в вашу жизнь?
Становление отцом существенно преобразил мою судьбу. В моей жизни возникла значимая задача – воспитать достойного человека, что перестроило мои приоритеты и изменило подход к организации повседневности. Конечно, дети требуют постоянного внимания, поэтому все остальные дела планируются с учетом их потребностей (за исключением работы, которая сейчас занимает первое место). Да, я стал тем самым человеком из мемов, который просит разрешения на встречи с друзьями, если это возможно. Но фактически я просто уточняю, нужна ли моя помощь в конкретный день, поскольку у меня запланированы другие дела. Мила всегда идет навстречу и не ограничивает мою деятельность. Моя семья – источник моей свободы. С самого детства я мечтал о семье и роли отца. Я чувствую себя на своем месте, испытываю радость, наполнен энергией и мотивацией. Мне совсем нет ощущения тяжести или зависимости; напротив, я стал более уравновешенным, уверенным в себе, счастливым и спокойным.
После раннего признания с фильмом «Трудные подростки» наступил период, который вы сами описывали как неудачный. Борьба за крупные роли продолжается. Что сегодня стало бы для вас настоящим подтверждением профессионального успеха: главная роль, финансовая стабильность, возможность отказываться от проектов или обнаружение материала, ради которого стоит пойти на риск?
На мой взгляд, наиболее важным индикатором достижения профессиональных целей на текущем этапе карьеры является устойчивость в сфере деятельности, характеризующейся высокой степенью изменчивости. Безусловно, я стремлюсь к исполнению главных ролей. Я достиг момента, когда чувствую себя полностью подготовленным – как с точки зрения психологической зрелости, так и профессиональных навыков. И эти роли действительно начали появляться: в этом году их уже две. Период, последовавший за работой над фильмом «Трудные подростки», был долгим и непростым. Он серьезно испытал меня на прочность, повлиял на мои отношения с Милой, но в конечном итоге сделал нас обоих сильнее. Возможно, если бы я действовал более обдуманно, этот период мог быть короче, однако сейчас я не сожалею ни о чем. Я стал тем человеком, которым являюсь благодаря пройденному пути и продолжаю расти как личность, следуя предопределенному ходу событий. Главное – я не отступил, упорно трудился над собой и теперь вижу результаты своих усилий. И я убежден, что это только начало моего творческого пути. Я благодарен своему спортивному прошлому, которое научило меня не сдаваться перед трудностями и двигаться к своим мечтам вопреки обстоятельствам. Спасибо Миле и моим родителям за их безусловную поддержку и веру в меня. Наши успехи – это общие достижения.
Вас привлекают персонажи-идеалисты, движимые своей убежденностью и готовые идти против общепринятых норм. С течением времени и созданием семьи вы стали более осмотрительно подходить к такому максимализму или же по-прежнему считаете это необходимым качеством для человека, стремящегося создать что-то значимое?
Я не являюсь человеком с радикальной идеей, призванной кардинально изменить мир. Однако мне интересно было бы испытать состояние одержимости, прожить жизнь без сочувствия к окружающим и даже к самому себе. Мне кажется, это свойственно гениям, оставившим заметный след в истории человечества. Это сложные, противоречивые личности, перед которыми встают невероятно трудные моральные дилеммы, не имеющие однозначного решения – за каждым выбором стоит своя трагедия. Меня привлекает возможность исследовать такие ситуации. Мне лично не нужны подобные драматические моменты в жизни. Именно поэтому я и выбрал эту профессию: чтобы пережить то, что недоступно или нежелательно для меня в моей собственной реальности. Моя жизнь устраивает меня, но одного ее недостаточно.
