В то же время, когда мы говорим о второй половине XIX века. — Прим. BURO.) еще один американский врач, Чарльз Делусена Мейгс, занимавший с 1841 года должность акушера и профессора женских болезней в Медицинском колледже Джефферсона в Филадельфии, вступил в дискуссию со своим шотландским коллегой Джеймсом Янгом Симпсоном. Суть их разногласий касалась вопроса о боли при родах. Мейгс видел в женщинах жертв, предназначенных исключительно для материнства. Он полагал, что родовые муки – это божественная скорбь, помогающая матери привязаться к своему ребенку. Этот миф сохраняет свою актуальность и сегодня. Симпсон не считал, что женская боль несет в себе какие-либо добродетели. В 1847 году он впервые использовал эфир – газ, предназначенный для облегчения боли – во время родов, которые проходили особенно тяжело. У женщины не получалось изгнать ребенка без использования акушерских щипцов, и Симпсон предложил ей вдохнуть эфир, чтобы перенести эту процедуру. В том же году он лично оценил преимущества хлороформа – жидкости с приятным запахом, применяемой для наркоза, который в малых дозах использовался в качестве обезболивающего средства.
Развлекаясь с друзьями однажды вечером (в исследовательских целях, конечно), Симпсон сделал открытие: хлороформ первоначально вызывает чувство восторга, а затем способствует погружению в спокойный сон. Спустя несколько дней к нему обратился друг, бывший врач, чей супруг Джейн Карстерс готовилась к рождению второго ребенка. Предыдущие роды длились три изнурительных дня, и когда у взволнованной и утомленной Джейн начались схватки, она опасла повторение подобной ситуации. Через три с половиной часа после прибытия Симпсона шейка матки полностью открылась, и он смочил платок половиной чайной ложки хлороформа, сформировал из него воронку и поднес к носу и рту пациентки. Она мирно уснула, и в течение получаса Симпсон принял роды у дочери Джейн. Женщину не разбудил даже плач новорожденной. Проснувшись, она воскликнула: «Я так чудесно отдохнула! Теперь я готова к предстоящему испытанию». Она была поражена, увидев ребенка. «Неужели все закончилось? — удивилась она. — Это мой живой ребенок?» По преданиям, Джейн назвала дочь Анестезией.
Мейгс критиковал усилия Симпсона, направленные на широкое внедрение хлороформа в практике ведения родов. В письме, написанном в 1848 году к своему коллеге, он утверждал, что родовые муки являются «наиболее вожделенным, исцеляющим и естественным проявлением жизненной энергии». По мнению Мейгса, роженицам достаточно было бы «ободряющих слов» от акушера для облегчения боли. Он полагал, что женщины испытывают боль исключительно во время схваток, и в процессе четырехчасовых родов их количество не превышает 50, при этом каждая схватка длится около 30 секунд. Согласно расчетам Мейгса, рожающая женщина испытывает боль в общей сложности всего 25 минут. Поэтому тратить на это хлороформ не имело смысла, верно? Он не только считал родовую боль вполне переносимой, но и рассматривал ее как ценный ориентир для акушеров при сложных родах.
Симпсон полагал, что акушер, которому для определения дальнейших действий требуются крики и хрипы роженицы, не должен использовать акушерские щипцы. Он был сторонником более прогрессивных и гуманных подходов, однако и он высказывался против применения анестетиков чернокожим женщинам, полагая, что они менее восприимчивы к боли. Симпсон считал, что хлороформ позволяет «цивилизованной женщине» переносить роды быстро и безболезненно, как это делают «дикарки».
Многие акушеры высказывались против применения хлороформа. Некоторые, подобно Мейгсу, были убеждены, что родовые муки – это естественный и нужный процесс. Другие считали это вещество крайне опасным, либо отказывались от его использования по религиозным соображениям. Существовало убеждение, что опьяняющее действие хлороформа может устранить сдерживающие факторы и превратить женщин в сексуально раскрепощенных существ. Английский гинеколог Уильям Тайлер Смит не разделял эту точку зрения. Он полагал, что родовая боль, напротив, подавляет «сексуальные переживания». Ни одна благопристойная женщина не отказалась бы от целомудрия и самообладания во время столь личного процесса.
В 1853 году, 7 апреля королева Виктория родила восьмого ребенка. Все предыдущие роды у нее протекали аналогично родам других женщин в ее королевстве – от работного дома до дворца. Однако королева не разделяла мнение, что родовые боли – это моральная или физическая данность. Она не любила беременность и считала ее темной стороной брака. По ее мнению, роды являлись «настоящим надругательством над всеми нормами приличия». Пережив это испытание семь раз, на восьмой она получила возможность уснуть во время процедуры благодаря хлороформу. Ее врач, Джон Сноу, анестезиолог и сторонник общественного здравоохранения, дозировал строго отмеренное количество вещества в канистру испарителя и присоединил ее к маске с бархатной обивкой. Королева вдыхала хлороформ в течение 53 минут, и ее боль исчезала вместе с паром. Виктория записала в своем дневнике: «Я почувствовала недомогание ранним утром , и, к моей великой радости, у меня родился мальчик. Доктор Сноу применил благословенный хлороформ, который оказал обезболивающее, успокаивающее и неописуемо приятное действие».
Виктория сделала безболезненные роды не просто возможными, а доступными. Трудно было оспорить моральность такой практики, если ее поддерживала сама королева. Однако это инновационное решение было доступно лишь женщинам из среднего и состоятельного класса, которые могли оплатить услуги врача, владеющего навыками применения хлороформа. Бедные женщины, рожавшие в больницах или в стесненных условиях лечебниц при работных домах, продолжали сталкиваться с мучительными и опасными родами. В эпоху Виктории женщины обладали ограниченными правами, и избавление от боли, свойственной женскому телу, даже для определенной части населения имело большое значение.
Хлороформ позволил медицине и обществу представлять роды как безболезненный и спокойный процесс, не требующий значительных усилий от женщины. Однако такая возможность была доступна лишь тем, чья сексуальность находилась в рамках брака. Сексуальные отношения, не направленные на зачатие ребенка и не приносящие удовлетворения мужу, осуждались. В Викторианскую эпоху существовала концепция о необходимости подавления женских сексуальных порывов и желаний для сохранения патриархального порядка, подобно удалению пятен. Они воспринимались как некое заболевание, способное спровоцировать эпидемию. Чтобы предотвратить распространение этой «болезни», медицине необходимо было найти способ ее лечения.
